Как Китай вступал на путь глубоких и содержательных реформ
На снимке: фото, сделанное во время суда над "Бандой четырёх", Пекин; ноябрь 1980-го года.
Продолжение. Читайте часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12, часть 13, часть 14, часть 15, часть 16, часть 17, часть 18, часть 19.
* Банда четырёх
* Схватка за власть
Банда четырёх
В одном из вариантов песни Владимира ВЫСОЦКОГО «Лекция о международном положении» есть такие строки (в каноническом тексте их нет):
У нас деньжищи! Что же тратим тыщи те
На воспитанье дурней и дурёх?
Вы среди нас таких ребят отыщите –
Замену целой "Банде четырёх".
В те годы - вторая половина семидесятых прошлого века - в советской прессе довольно часто упоминали о «Банде четырех» - было понятно, что речь идет о борьбе за власть после смерти МАО Цзэдуна, но к чему она приведет - ясности еще не было.
В самом начале 1972 г. у Мао Цзэдуна случился, судя по всему, инсульт. Во всяком случае, к такому выводу можно прийти, ознакомившись с воспоминаниями ЧЖАН Юйфэн, ближайшей помощницы вождя в последние годы его жизни.
С этого времени «великий кормчий» практически отошел от дел. С 1973 г. попасть на прием к Мао Цзэдуну можно было только с разрешения уже упомянутой Чжан Юйфэн. А с 1974 г. она стала ретранслятором вождя – кроме нее никто не мог понять его бормотания.
В таких обстоятельствах ближайшее окружение китайского лидера стало готовиться к борьбе за власть. Сформировалось две группировки: «левые» и «прагматики».
Во главе «левых» стояли ЦЗЯН Цин – жена Мао Цзэдуна, ВАН Хунвэнь – заместитель председателя ЦК КПК, руководитель народного ополчения «миньбин», ЯО Вэнь Юань – член политбюро ЦК КПК, ответственный за идеологию, ЧЖАН Чуньцяо – секретарь Шанхайского горкома КПК и одновременно мэр Шанхая. Эти четверо и получили позднее название «Банды четырех».
К ним примыкал ВАН Дунсин, возглавлявший Центральное бюро безопасности КПК и командовавший отрядом 8341 – личной охраной Мао Цзэдуна.
Во главе более слабой, подвергшейся разгрому в годы Культурной революции, группы «прагматиков» стоял ДЭН Сяопин.
Незадолго до кончины Мао Цзэдуна «левым» удалось отставить от дел Дэн Сяопина – он был снят со всех постов и отправлен в ссылку в Гуанчжоу, где неожиданно нашел поддержку со стороны командующего Гуанчжоуского военного округа генерала СЮЙ Шию, а значит, и со стороны руководства НОАК.
После секретной встречи летом 1976 г. между Дэн Сяопином и Е Цзяньин, занимавшего в то время пост министра обороны Китая, последний стал фактическим лидером «прагматиков», объединившим свои усилия с ЛИ Сяньнянем, заместителем премьера Госсовета КНР, выходцем из военных кругов.
Таков был расклад сил перед решающей схваткой за власть.
Схватка за власть
Как часто бывает после смерти диктаторов, его ближайшее окружение незамедлительно приступило к борьбе за власть. И дело не в том, что Мао не оставил официального наследника. Даже если таковой и был бы назначен, ему бы пришлось побороться, чтобы удержаться у власти, и не факт, что ему это удалось бы.
Дело в том, что власть диктатора покоится на внутренних противоречиях среди элит – он добивается их полной лояльности, постоянно стравливая их между собой и выступая в качестве верховного арбитра, принимая сторону то одних, то других, не давая ни одной из группировок получить абсолютное преимущество.
Например, в СССР после войны СТАЛИН стравил между собой «ленинградцев» и группу, возглавляемую БЕРИЕЙ с МАЛЕНКОВЫМ. Дав им расправиться с «ленинградцами», он тут же стравил между собой Маленкова и Берию. И после смерти Сталина Маленков и Берия сошлись в смертельной, в буквальном смысле этого слова, схватке, в результате которой выиграл ХРУЩЕВ.
Примерно по этому же сценарию пошли события и после смерти Мао Цзэдуна. «Банде четырех» противостояли умеренные консерваторы во главе с ХУА Гофэном, малоизвестным и не пользующимся особой популярностью функционером, выдвинувшимся в последние годы жизни вождя. Но он занял должности председателя ЦК КПК и премьера Госсовета. Поэтому и стал первой мишенью для «четверки» - Ван Хунвэнь в явочном порядке стал прибирать к своим рукам фактическое управление партией, а значит, и всей страной.
Хуа Гофэн обратился за поддержкой к военным, вступив в альянс с прагматиками. Е Цзяньину удалось уговорить Ван Дунсина (напомню, важную фигуру системе госбезопасности страны) переметнуться от «Банды четырех» на сторону умеренных консерваторов и «прагматиков». Это был решающий успех – 6 октября «Банда четырех» была арестована бойцами отряда 8341.
Однако теперь предстояла новая схватка, теперь уже между «прагматиками» и умеренными консерваторами, растянувшаяся на несколько лет.
Умеренные консерваторы, возглавляемые Хуа Гофэном, выступали за сохранение социалистического пути развития. «Прагматики» же, не отрекаясь от социалистических идей, предлагали восстановить многоукладность экономики, допустить частную собственность и частную предпринимательскую инициативу.
На руку «прагматикам» играл и процесс реабилитации репрессированных в годы Культурной революции: из ссылок и тюрем вернулись миллионы «ганьбу» - представители интеллигенции и либеральной бюрократии, создавшие базу социальной поддержки для «прагматиков».
Другим фактором, способствовавшим усилению роли и влияния «прагматиков», стала необходимость незамедлительных реформ. Чтобы спасти страну от угрозы экономического краха, пришлось допустить семейный подряд в бедных и отдаленных районах страны, как возможный способ для крестьян прокормить себя. Дав эффект на практике, он быстро распространился по всей стране и фактически превратился в первые шаги хозяйственной реформы.
Впечатляющий успех преобразований в сельском хозяйстве стимулировал решительность шагов реформы в городе, где также практика обгоняла принятие каких-либо государственных решений.
Получение положительных экономических (оживление и рост производства) и социальных (увеличение занятости и доходов трудящихся) результатов главным образом благодаря широкому использованию различных форм хозяйственной деятельности, ранее не вписываемых в традиционные представления о социализме, служило основанием для последующего их официального признания, законодательного, а также концептуального оформления.
Наконец, в стране развернулась дискуссия о научных основах социализма под лозунгом «Практика – критерий истины». Итогом дискуссии стал отказ от представления о социализме как обществе, экономика которого носит нетоварный характер, от взглядов «чем крупнее масштабы, чем выше уровень обобществления, чем “чище” собственность, чем “слитнее” право собственности и право хозяйствования, тем лучше», от мнений о несовместимости, взаимоисключаемости планового и рыночного регулирования, от отрицания правомерности существования нетрудовых доходов при социализме и т.д.
При этом в качестве непоколебимых принципов социализма отстаивались ведущая роль общественной собственности и распределения по труду, а также необходимость планового руководства социалистическим товарным хозяйством (Э. П. Пивоварова. «Социализм с китайской спецификой»).
Все это привело к тому, что на 3 пленуме ЦК КПК 11 созыва «прагматики» одержали окончательную победу и Китай вступил на путь глубоких и содержательных реформ.
Фото: livejournal.com.
