Как Мендеш Салихов учил основам капиталистической экономики Акежана Кажегельдина
Окончание. См. начало: «Мендеш Салихов: Бардак в нефтяной отрасли кому-то выгоден» и продолжение «Мендеш Салихов: У нас три нефтеперерабатывающих завода, а мы бензин у Лукашенко покупаем».
Как премьера Кажегельдина рыночной экономике учили
– Мендеш Халелович, как проходила приватизация государственного АО «Мангистаумунайгаз»? Оно же было продано одним из первых?
– Сначала нефтяную отрасль начали акционировать. Первыми продали нефтедобывающие предприятия Кумколь и Каражанбас. Встал вопрос продажи «Мангистаумунайгаза». Компания к тому времени была уже преобразована в акционерное общество, в котором 90 процентов принадлежало государству, и 10 процентов коллективу.
Эти 90 процентов решено было выставить на приватизацию. А в структуру ММГ входили месторождения Каламкас и Жетыбай, Узень к тому времени уже отделили.
Премьер-министр КАЖЕГЕЛЬДИН подписывает постановление о продаже Каламкаса. Отдельно, представляете? Я пишу письмо в правительство: вы в своем уме, это НГДУ же входит в капитал акционерного общества, является его активом, как его выдернешь и отдельно продашь?
Вроде понял премьер, что маху дал. Отменяется постановление. Принимается новое: тогда продать 90 процентов всего «Мангистаумунайгаза». Я опять пишу: зачем 90 продаете? Есть инвестор, которому достаточно контролировать 51 процент. Или, если хотите, продайте 60 процентов, а 30 оставьте. А потом, когда компания разовьется, вы эти 30 процентов продадите даже дороже, чем предыдущие 60.
Я же уже со знанием основ американского бизнеса, я понимаю, как это работает. А Кажегельдин при встрече меня «красным директором» называет! И потом, я вообще был вначале против приватизации. У ММГ такие активы, а ведь деньги – это такой же товар, как, допустим, нефть. Дайте мне разрешение заложить активы «Мангистаумунайгаза», я вам из западных банков миллиарды долларов принесу, которые нужны для его развития. А потом из прибыли буду рассчитываться с банками.
В итоге убедил я премьера, опять отменил он свое постановление, и по моей схеме пошел, выставил на продажу 60 процентов. И потом все остальное после меня продавал по-моему. «Актюбинскнефть» – тоже 60 процентов, и другие компании.
Объявлен тендер, я собираю свою команду, руководителей подразделений, и говорю: ну что, будем участвовать? А как участвовать? Я говорю: найду деньги за рубежом. Нарисовал схему, как это будет. Хотите стать собственником? Собирайте деньги. Организуем фонд, туда деньги собираем, а сколько не хватит – организую банковский займ из Америки.
Решили участвовать, создали компанию, назвали «Управляющая компания Мангистаумунайгаз». И я поехал в Америку. Там создали финансовый пул. Потом доложили министру Нурлану БАЛГИМБАЕВУ, он голову чешет. Да не пустят же, говорит. Я говорю: все, подаём!
Тогда экономическим консультантом по приватизации правительства был Казкоммерцбанк. И они ставили условие: кто хочет участвовать, плати 100 тысяч долларов безвозвратного взноса, независимо от того, проиграешь или выиграешь.
Я в долг взял и подал заявку. А у нас конкурентов две-три компании, не больше. Я выступил в местной газете, на телевидении, объявил сбор денег, гул стоит в народе.
Депутаты приехали во главе с НУРКАДИЛОВЫМ (Заманбек Нуркадилов, в 1995-1997 годах – депутат Верховного совета Республики Казахстан, выступал с резкой критикой приватизации - Ratel), я им идею изложил, они поддержали. Народ меня поддержал в Мангистау. Через неделю новый участник появляется с абсолютно такой же схемой. Индонезийская «Централ Эйша Петролеум», они в итоге и выиграли и забрали предприятие.
Маленькая Америка в Актау
– А что за история с похвалой президента?
– По пути из Грузии, где президент был с визитом, он решил сделать остановку в Актау. К этому времени предприятие уже встало на ноги, налоги платим, зарплату платим, долги какие-то есть, конечно, но в целом, производство налаживается. Я отремонтировал офис «Мангистаумунайгаза», сделал в нем маленькую Америку: систему общего кондиционирования, компьютеры.
Обучил людей, 10 сотрудников в Англии изучали компьютерные программы управления нефтяными месторождениями. Короче, всё, что я видел до этого в Америке, я начал внедрять.
И вот прилетает президент с делегацией, я его встречаю, провожу в зал, делаю презентацию состояния дел на предприятии.
Все рассказал, он внимательно выслушал. А в заключение говорит: хороший ты парень, но Америка тебя испортила! Он улетел, а на меня началось давление со стороны Кажегельдина.
– Вас до приватизации убрали или после?
– До. Я в феврале 1997 года ушел, потом приватизация состоялась.
– Вы по собственному ушли или по каким основаниям?
– Заявление я по собственному желанию написал. Премьер заставил. Министру и президенту ГКХ «Мунайгаз» он прямо сказал: освобождайте его. После этого я написал заявление и ушел.
Если есть пример, кто больше всех принес Казахстану ущерба, то это Кажегельдин. Человек приватизировал, отдавал предприятия за бесценок, убирал, списывал все долги. Отдавал-то чистыми, за копейки, а потом государство за миллиарды выкупало.
Как делались миллионы на бирже
– История знает примеры, когда и недобросовестным покупателям отдавали предприятия?
– Много было разных. Та же «Нэйшнл энерджи», индонезийская компания, которая месторождение Каражанбас выкупила. Не успев купить, вышли на канадскую биржу: вот, я активы в Казахстане купил. Сразу на росте акций пенки сняли, а само месторождение им-то и не надо, хоть и досталось за копейки. Я мог тоже так сделать. Но я так не делал, я привлек стратегических партнеров с реальными, открытыми, честными деньгами.
Мы договорились, что они участвуют в проекте, а потом свою долю менеджменту продают, и фактически я им возвращаю их деньги с прибылью.
Я говорил народу: «Мангистаумунайгаз», недра – это богатство народа, участвуйте! После моего увольнения и продажи ММГ жители области хотели шум поднимать.
Я им говорю: не надо. Я их успокоил. На меня потом пытались уголовное дело открыть. Крутили, крутили, но ничего не нашли.
Я чист и перед Законом, и перед народом, и перед своей совестью.
Фото:
