Депонированному – верят

3368 просмотров
0
Сергей ПЕРХАЛЬСКИЙ
Пятница, 28 Июл 2017, 14:00

Как умелое использование депонированных свидетелей помогает карагандинским следователям сажать граждан

Читайте также
Битая правда

В четверг, 27 июля, состоялось заседание апелляционной коллегии по уголовным делам Карагандинского областного суда, на котором рассматривалось дело об избиении Куаша ДИЛЬМАГАНБЕТОВА. Жалобы на приговор Октябрьского районного суда №3 поступили от потерпевшего и трёх осужденных – Виктора СКОРНЯКОВА, Руслана МИНАБУТДИНОВА и Олжаса МУКАТАЕВА.

Напомним, примерно в 3:00 ночи, 8 февраля 2016 года, все осужденные, по версии следствия, «задались преступным умыслом» и устроили драку возле кафе «Гянджа», что находится в Пришахтинске. В результате сильнее всего пострадал Куаш Дильмаганбетов, который вместе с друзьями решил пропустить в том же кафе немного коньячку. Он был доставлен в больницу с серьёзными травмами, результатом которых стала инвалидность первой группы и недееспособность – один из противников ударил его металлическим предметом по голове. Друзья Куаша отделались мелкими ссадинами.

В ходе расследования сначала подозрение упало на троих парней - Васильжана ДАДАБАЕВА, Игоря СЕВАЛЬНЕВА и Олжаса Мукатаева. Позже к ним добавился Руслан Минабутдинов, а спустя полгода (!) после начала расследования полицейские пришли к Виктору Скорнякову (на снимке).

Читайте также
Избить педофила

Все свидетели подтверждали, что Дадабаев, Мукатаев и Севальнев были в кафе, и они являются непосредственными участниками конфликта с выпившей компанией. Да они и сами этого не отрицают.

А вот с Минабутдиновым и Скорняковым вышла заминка. Первый смог предоставить свидетелей, которые подтвердили, что в тот вечер он не был в кафе «Гянджа», а сидел с другом в баре неподалёку. Скорняков и вовсе ночевал дома, что подтвердили двое его знакомых.

Но если с Минабутдиновым следователи проводили хоть какие-то следственные действия, то со Скорняковым не было проведено ни одной (!) очной ставки. Он просто неожиданно появился в уголовном деле в качестве подозреваемого.

Чтобы всё склеилось, следователи применили процедуру депонирования свидетелей, то есть зафиксировали их показания у судьи, так как предполагали, что позже не смогут допрашивать свидетелей. О том, что это грозит кошмаром для адвокатов и подсудимых, известные юристы говорили ещё тогда, когда в Уголовный кодекс только планировали внести статьи о депонировании. Похоже, карагандинский процесс стал реальным доказательством обоснованности этих страхов и опасений.

Приговор Октябрьского районного суда №3 удивил не только подсудимых и их защитников. Самые строгие наказания получили те, чья вина в меньшей степени была доказана – Скорняков и Минабутдинов. Оба не признали вину полностью. Они отрицают, что принимали участие в драке.

Оба подсудимых надеялись на то, что апелляционная инстанция разберется в деле и исправит ошибку районного суда.

- Те, кто принимал участие в драке, ходят на свободе, а мы, кто там не был, сидим в изоляторе, - сказал в ходе судебного заседания Руслан Минабутдинов.

Читайте также
«Героя» отпустили на волю

- За что я нахожусь в изоляторе, если меня не было на месте драки? Полгода следователи вели дело и не вызывали меня. А потом сразу предъявили обвинения. В ту ночь я вообще не выходил из дома. Каждый вечер у меня тренировки, я не пью и не курю. Мне просто нечего было делать в том баре! Где справедливость? Кому теперь верить? Я надеюсь, что вы разберетесь в этом деле и вынесете справедливое решение, – сказал Виктор Скорняков.

Адвокаты обоих подсудимых привели суду массу нарушений закона, допущенного следствием, на которые они обращали внимание суда первой инстанции. В том числе и касающиеся депонированных свидетелей: не были проведены надлежащим образом их допросы, аудиозаписи были такого качества, что в суде невозможно было разобрать слова свидетелей. Да и обоснование, почему свидетелей, которые живут в Караганде, сделали депонированными, не выдерживало никакой критики.

- С самого начала следствием был нарушен УПК. Мой подзащитный Виктор Скорняков осужден, хотя не имеет отношение к этому делу. Ни один из участников процесса – пострадавшие, работники кафе – не видели его на месте драки. Это они сказали в суде первой инстанции. Однако суд почему-то не принял во внимание их показания, а взял за истину только показания депонированных свидетелей, - привела аргументы адвокат Роза ИСРАИЛОВА.

Адвокат пострадавшего попросила апелляционную инстанцию назначить осужденным Скорнякову и Минабутдинову максимальное наказание – десять лет лишение свободы. А вот к третьему осужденному – Мукатаеву претензий не было. Более того, адвокат попросила заменить ему наказание на условное, так как он полностью признал вину, раскаялся и возместил моральный и материальный ущерб.

Читайте также
«Вините начальника уголовного розыска и четверых оперов…»

Больше получаса коллегия находилась в совещательной комнате. Чуда не произошло. Приговор в отношении Минабутдинова и Скорнякова оставлен в силе: семь с половиной и шесть с половиной лет колонии соответственно. А вот Мукатаева исключили из числа соответчиков по гражданскому иску, так как возместил ущерб.

- Я доведу это дела до международных инстанций, - кратко прокомментировала решение суда адвокат Исраилова. – Если нас не хотят услышать здесь, то о казахстанском правосудии узнают во всем мире.

Мама Виктора Скорнякова Ирина СКОРНЯКОВА после того, как вышла из суда повторяла только одно: «Кому теперь верить?».

Фото автора и из архива семьи Скорняковых.

Оставьте комментарий

президент Республики Казахстан:
- К сожалению, есть недоброжелатели, которые пытаются исказить саму суть принципа «Закон и Порядок», представляя его как инструмент давления. Считаю это нечистоплотным.
Посол Израиля Йоав Быстрицкий о новых проектах с Казахстаном: разговор на творческом вечере Владимира Фридмана
Израильский актёр театра и кино представил в Алматы программу «Про ту и эту жизнь…», а посол рассказал о перспективах сотрудничества двух стран в экономике, медицине и культуре
Когда исчезает знание: что художники Центральной Азии искали в кыргызском Кадамжае
Экспедиция Tamyr Central Asia Art Lab началась с истории почти исчезнувшей профессии и превратилась в исследование памяти, мифа и художественного опыта
От Каспия до алгоритмов: что московский саммит ОДКБ меняет для Казахстана
Расширение повестки ОДКБ ставит перед Астаной прагматичный вопрос - какие механизмы организации реально работают на национальные интересы
Казахский язык в глобальной стратегии средней державы
Как мягкая сила, цифровые технологии и культурное продвижение получают новое место в государственной политике
Чей председатель? Как строительные недоделки становятся расходами жильцов
Адвокат Асқат Сулубек — о зависимости управления домом от застройщика, гарантиях и цене молчания о дефектах новостроек.
Шынайы құрмет пен жасанды «көкірек»
Аз ғана билікке қолы жетсе, эмпатиядан жұрдай болып, «көкірегін» қағатын адамдардың психологиялық сыры
Почему квартира не продаётся: 10 ошибок продавца в 2026 году
Как подготовить объект к сделке и не потерять заинтересованного покупателя
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Смена руководства КНБ: кто такой Марат Ирменов и как складывалась карьера Ермека Сагимбаева
Новый глава спецслужбы прошел путь от региональных департаментов до руководства Комитетом
Казахстан между модернизацией и новым этапом развития
Политолог Равшан Назаров — о суверенитете, инфраструктурной модернизации, искусственном интеллекте и значении казахстанских реформ для Центральной Азии
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай