Россия зовет Казахстан на войну против дешевой нефти. А она нам нужна?
Как заявил министр энергетики Российской Федерации Александр Новак, наши коллеги по Евразийскому экономическому сообществу рассчитывают, что и Казахстан, и Азербайджан добровольно возьмут на себя обязательство не наращивать добычу нефти в ближайшее время, чтобы сократить ее предложение на мировом рынке. Это, в свою очередь, должно способствовать росту цен. По словам российского министра, в настоящее время «ведутся консультации. Надеемся, что все страны - члены ОПЕК и не ОПЕК – Россия, Казахстан, Азербайджан, то есть те страны, которые являются странами-экспортерами нефти, присоединятся к выработке соответствующего решения».
Решение, о котором идет речь – это заморозка добычи «черного золота» основными странами-экспортерами нефти на уровне января 2016 года. Об этом уже договорились 16 февраля на встрече в Дохе представители России, Саудовской Аравии, Катара и Венесуэлы. Однако арабские страны выдвинули условие – договоренности вступят в силу, только если к инициативе присоединятся и другие производители. По данным российского министра, предварительные договоренности достигнуты уже с 15 странами. Официально это может быть зафиксировано на встрече стран-членов ОПЕК и других нефтедобывающих стран, которая должна пройти в период с 20 марта по 1 апреля текущего года.
Ровно год назад страны-члены ОПЕК, напротив, договаривались в Эр-Рияде, как уронить цены, чтобы вытеснить с рынка дорогую американскую сланцевую нефть. Представитель Саудовской Аравии в Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) Мухаммед аль-Мади заявлял в марте 2015 года, что организация приложит все усилия, чтобы мировые цены на нефть никогда уже не вернулись к отметке в 100-120 долларов за баррель, «поскольку это приведет к возвращению на рынок продавцов дорогостоящих энергоносителей». Длившаяся в течение года ценовая война показала, что победителей в ней не оказалось. Да, значительная часть производителей сланцевой нефти в США сократила добычу или законсервировала скважины до лучших времен. Но и для стран Персидского залива, традиционно купавшихся в нефтедолларах, наступили нелегкие времена. Бюджетный дефицит в Саудовской Аравии в текущем году достиг 15 процентов ВВП, и Эр-Рияд впервые за долгие годы начал сокращать государственные расходы и даже заговорил о частичной приватизации национальной нефтегазовой компании Saudi Aramco.
Низкие цены на нефть вкупе с санкциями пробили серьезную брешь и в госбюджете России.
Что происходило в этот год в Казахстане – думаю, все мы ощутили на своих кошельках. Буквально вчера президент Нурсултан Назарбаев подписал уточненный бюджет на 2016-2018 годы, размер дефицита в котором увеличен еще на 24,8 процента – до 902,7 миллиардов тенге. Доходы бюджета (без учета трансферта) сокращены на 8 процентов, номинальный ВВП – на 3 процента по сравнению с показателями, прогнозировавшимися еще недавно – в ноябре прошлого года. По оценкам аналитической службы журнала Economist, в текущем году ВВП Казахстана впервые с 1998 года сократится. Тревожные звоночки звучат все громче.
Наше правительство пока никак официально не отреагировало на просьбу своего партнера по ЕврАзЭс. Но, скорее всего, ответ будет положительным.
Во-первых, потому что, как говорят в Одессе, это нам совершенно ничего не будет стоить: добыча у нас и так падает, и довольно ощутимо, параллельно снижению инвестиций в буровые и сервисные работы. Совсем недавно министр национальной экономики Ерболат Досаев заявил о снижении прогноза по добыче в Казахстане в текущем году с ранее запланированных 77 миллионов тонн до 74 миллионов. То есть, падение по сравнению с 2015 годом составит уже 5,5 миллиона тонн.
А во-вторых, как мы видим, после создания Таможенного союза и ЕврАзЭс в Астане просьбам из Кремля чаще всего не отказывают.
Однако если на встрече стран-нефтеэкспортеров зайдет речь о долгосрочной заморозке или снижении добычи, то тут боязнь отказать своему союзнику может сослужить Казахстану плохую службу. Потому что замораживать придется сразу два глобальных проекта, с которыми правительство связывает надежды на разворот тренда в нефтедобыче. Придется забыть об амбициозных планах по активной разработке многострадального месторождения Кашаган, которое планируется-таки запустить до конца текущего года, и еще отодвинуть по срокам Проект будущего расширения Тенгиза, который предполагает увеличение объемов добычи на месторождении с 27 до 36 миллионов тонн в год.
А оно нам надо?
Тем более что присоединение Казахстана к пакту о сокращении добычи (если оно состоится, конечно) станет в большей степени шагом политическим, этакой демонстрацией «единого фронта» постсоветских государств: по данным ОПЕК, если в общей мировой добыче в 2014 году Россия и Саудовская Аравия давали примерно по 14 процентов, Кувейт и ОАЭ – около 4 процентов каждая, то наша доля составляла всего 1,83 процента.
Так что, каким бы ни стало решение Астаны, серьезно повлиять на расклад сил на мировом энергетическом рынке оно не в состоянии.
