Скандально прославившийся павлодарский бизнесмен Георг Шпейзер потребовал от журналиста опровергнуть его мечты
Георг ШПЕЙЗЕР подал иск в суд на журналиста Александра БАРАНОВА, в котором уверяет, что тот 1 апреля размещал про него пост в Facebook следующего содержания: "…Вот те крест! Век воли не видать. Возвращаюсь я сегодня, значит, с планерки. Из редакции, то есть, иду домой. Захожу с Сатпаева в свой двор. Смотрю - ГАЗель раскрытая стоит возле магазина Босс, фургонишко. А возле нее - Шпейзер. Предприниматель местный и в целом известнейшая в наших краях личность, я бы даже сказал, преавантюрнейшая. И на весь околоток кричит в полный голос: "Помощь! Продуктовая помощь! Бесплатно! Гречка. Постное масло. Сахар. Мука. Құрметті тұрғындар, подходим, не стесняемся. Біз біргеміз!".
Я, значит, подхожу к нему и с ходу в упор бью его в лоб. То есть вопрос задаю.
- Что, Георг Франкович, совесть свою решил успокоить? Индульгенцию себе захотел купить раздачей халявной гречи и сахара? Ну что ты за человек такой?! Весь город тебя ненавидит, житья от тебя нет никому. Ты зачем у людей стадионы и скверы отбираешь? Зачем пытаешься влезть в каждый двор со своим красным кирпичом?
- Сань, народ меня не так понял. Я ж все для людей. Не для себя стараюсь, для них, - говорит весело дядя Шпейзер и сменив улыбку на серьезную физию важно добавляет. - У меня все по закону!
- А взятку судье давеча, тоже по закону?
- Врут! Вот те крест, - заявляет в ответ владелец ТОО "Хаги-Павлодар" и с блеснувшей в одном глазу слезой начинает судорожно креститься. - Век воли не видать! Какая взятка? Какие 66 тысяч долларов? Я взяток никогда не давал и в глаза их не видал. Это все поганые журналисты придумали. А судье тому, про которого в газете "Время" написали, я просто помощь оказал. Материальную. В рамках акции "Біз біргеміз!".
- Ну ты и жук, дядя Жора, - говорю я. - Вот взял бы и сделал что-нибудь по-настоящему доброе. Построил дом в 9 этажей, и подарил его нуждающимся в жилье людям. Многодетным, малоимущим.
- Ты не поверишь, но я всегда именно так и делаю. Весь дом раздать бесплатно не могу, потому как финансово слишком накладно, но по одной-две квартире в каждом доме в виде благотворительной помощи всегда раздаю. И ежели выгорит у меня дело со стадионом 39 школы, то в построенном на его месте доме я тоже на благотворительность выделю пару квартир. Хотя чего мелочиться - весь этаж отдам. Кому-нибудь, кто очень нуждается. Наш долг – адамдарға қамқорлық жасау. Мен ашкөз емеспін.
- Как на Набережной 3/2? - спросил я, но налетевшие на дядю Шпейзера пенсионеры не дали ему ответить на очень интересующий меня вопрос. Старики принялись расхватывать пакеты и корзинки с продуктовыми наборами. Потом вдруг налетели полицейские в масках и начали в громкоговорители кричать, что собираться больше трех не положено, что дальше чем на 10 метров от своего дома отходить нельзя. Испуганные старички и дядя Жора быстро разлетелись, кто куда... Я тоже поспешил домой.
Предвижу, что мои коллеги мне возразят и скажут, что вообще-то сегодня из-за карантина планерки не было. И потому я не мог возвращаться домой из редакции. Все правильно. Не мог. Но сегодня такой день, когда можно и помечтать.
В качестве послесловия добавлю, что все вышеизложенное является первоапрельской фантазией навеянной карантинной скукой. Все герои и события в ней вымышленные, любое совпадение с реальными людьми - случайность и не более того".
Шпейзер попросил суд признать все эти сведения, в том числе информацию о том, что описываемая встреча была плодом фантазии автора, не соответствующими действительности. Истец хочет, чтобы Баранов их опроверг и заплатил ему в качестве компенсации морального вреда миллион тенге.
Предъявленный бизнесменом скриншот фельетона никем не заверен, на странице Баранова его нет, поэтому трудно сказать – точно ли это та самая шутка, которая была 1 апреля размещена журналистом, или он в тот день писал о чем-то другом. Тем не менее суд для полного исследования обстоятельств дела решил привлечь в качестве специалиста кандидата филологических наук, ассоциированного профессора (доцента) кафедры "Русская филология" Павлодарского государственного университета им. С. Торайгырова Ольгу ПОПОВИЧ. Перед доцентом поставлены следующие вопросы: Имеются ли в заявленном тексте слова и выражения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца Шпейзер Георга? Если в вышеуказанных высказываниях имеются негативные сведения, то в какой форме они выражены: суждения (предположения), форме оценочного мнения, убеждения, вопроса или утверждения конкретных фактов? Содержатся ли в представленном материале негативные сведения, порочащие честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию публичного лица, поскольку истец является генеральным директором ТОО "HAGI-Павлодар"? Имеется ли в тексте скрытый или косвенный смысл, если имеется, то в чем он выражается? И так далее, всего 10 вопросов.
Специалист вместе с изучением фельетона решила заодно почитать все, что писала в последнее время о Шпейзере пресса, чтобы уж точно понять – какие именно скрытые смыслы нужно искать. И нашла публикации о том, как бизнесмен за бесценок в нарушение ряда законов получил под строительство элитной многоэтажки в Павлодаре спортивный стадион самой переполненной школы города. И о том, как было начато досудебное расследование в отношении председателя экономического суда, который готовился получить от Шпейзера взятку за нужное решение суда по этому стадиону.
И о том, что после скандалов в прессе, Шпейзер решил поправлять имидж. И о том, что в одном из построенных бизнесменом домов живет Булат БАКАУОВ. Про последнего речи в фельетоне вообще не шло, но Ольга Попович сама догадалась, зачем журналист (если фельетон писал действительно он) упомянул дом по Набережной 3/2: "Намек на квартиру экс-акима, которую он якобы получил в качестве взятки", - написала специалист.
Но в целом доцент признала, что "Уже с первых строк текста мы видим, что перед нами не статья, а некий вымышленный рассказ, художественная или художественно-публицистическая форма. Мы также понимаем, что перед нами вымышленная ситуация, что данного диалога в реальности не происходило… При этом основная информационная установка автора – передача через вымышленную ситуацию социально-важной, злободневной информации, высмеивание негативных явлений. Данная установка соответствует жанровым характеристикам фельетона. В основе фельетона А. Баранова "Вот те крест! Век воли не видать" лежит целый ряд реальных ситуаций, которые получили негативную оценку в СМИ…". В итоге Ольга Попович пришла к выводу: в тесте содержится негативная информация об истце, но она не является сведениями, то есть утверждениями о фактах. Сплошной скрытый смысл, который к делу не пришьешь. Потому что "сами по себе манипулятивные техники не криминализированы правом, а авторские интенции по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации остаются за рамками юридической квалификации".
К слову, про взятку председателю суда, о которой вспомнилось в связи с иском Георга Шпейзера. Досудебное расследование по этому делу покрыто тайной. По городу ходят разные слухи: одни говорят, что дело закрыли, другие, наоборот, что судью вот–вот возьмут, наконец, под арест. На наш устный запрос в антикоррупционной службе ничего не ответили, предложив присылать письменный, так как устные они не любят.
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Ольга Воронько.
