Это страна с причудливым сочетанием авторитарных тенденций в политике и либерализма в экономике, приправленными популизмом и коррупцией
В Турции идут президентские выборы. 28 мая состоится второй тур. Предсказать победителя невозможно, но можно попытаться разобраться с пока еще промежуточными итогами деятельности Реджепа Тайипа ЭРДОГАНА, в том или ином качестве руководившим Турцией с 2004 г.
С одной стороны, можно констатировать значительные экономические успехи. Например, ВВП на душу населения демонстрировал при Эрдогане самые высокие темпы роста в период с 1961 по 2021 гг. До того, как Эрдоган пришел к власти в качестве премьер-министра страны, ВВП на душу населения рос в среднем на 2.3% год. При нем рост составил 4% в год.
С другой стороны, можно видеть большие риски для экономики страны, связанные с высокой инфляцией.
Турция – это страна с причудливым сочетанием авторитарных тенденций в политике и либерализма в экономике, приправленными популизмом и коррупцией.
Динамика политического режима
Начнем с того, что Турция, по определению Economist Intelligence Unit, относится к гибридным режимам. При этом наблюдается вполне выраженное движение к авторитаризму (диаграмма 1).
[В странах с гибридным режимом выборы сопровождаются существенными нарушениями, которые часто не позволяют им быть свободными и справедливыми. Давление правительства на оппозиционные партии и кандидатов может быть обычным явлением. Коррупция, как правило, широко распространена, а верховенство закона слабо. Гражданское общество слабо. Как правило, журналисты подвергаются преследованиям и давлению, а судебная система не является независимой (из отчета Democracy Index 2022)].
Диаграмма 1.
Турция – страна с отрицательной динамикой контроля коррупции. Если в 2004 г., когда Эрдоган стал премьер-министром, индекс контроля коррупции (проект The Worldwide Governance Indicators) был равен 50.2, то в 2021 г. он снизился до 40.4 (чем выше индекс, тем ниже коррупция).
Семья президента Турции контролирует крупнейший турецкий холдинг, владеющий активами в текстильном, энергетическом, строительном, финансовом, логистическом и медийном бизнесе, "Чалык". Холдинг возглавляет зять Эрдогана Берат АЛБАЙРАК.
При всем при том, что в руках Эрдогана сосредоточена огромная власть, он не смог помешать избранию оппозиционных политиков мэрами Анкары и Стамбула. А на текущих президентских выборах не смог приписать себе даже не проценты, а доли процентов голосов избирателей, чтобы победить в первом туре. Поэтому полноценным авторитарным правителем его признать нельзя. Но если ему удастся победить во втором туре, то движение Турции к полноценному авторитарному режиму продолжится.
Турецкая экономика
Турция представляет собой наглядное опровержение тезиса о том, что усиление авторитаризма препятствует экономическому развитию. На диаграмме 1 мы видим, что по мере того, как уменьшался индекс демократии, росло значение ВВП на душу населения, пересчитанное в постоянных долларах 2015 г.
В основе успехов турецкой экономики лежит несколько факторов.
Первый фактор – экспортная ориентированность экономики Турции. Либерализация внешней торговли и рост экспорта произошел еще при Тургуте ОЗАЛЕ в восьмидесятые годы прошлого века. Если до реформ Озала среднее отношение экспорта к ВВП составляло 4.6%, то после реформ - уже 17.9%. При Эрдогане этот показатель вырос до 25.4%.
Основу товарного экспорта составляет продукция обрабатывающей промышленности. В период с 2005 по 2022 гг. в среднем ее доля составляла 77.1%.
Второй фактор – сокращение присутствия государства в экономике. Этот процесс начался также при Тургуте Озале. Во времена его премьерства была ликвидирована монополия государства в ряде отраслей добывающей и обрабатывающей промышленности. В эти же годы было проведено акционирование ряда электростанций, принадлежавших государству.
При нем же началось сокращение государственных инвестиций в экономику. Эта тенденция сохранилась и при Эрдогане. Если 2002 г. они составляли 32%, то в 2011 г. - снизились до 20%. Одновременно были представлены широкие возможности для инвестиций частному турецкому сектору экономики.
Третий фактор – рост банковского кредитования. Если до Эрдогана отношение банковского кредитования экономики к ВВП в среднем составляло 17.9% (период с 1981 г. по 2004 г. включительно), то последние пять лет (2017-2021 гг.) оно составляет 65.6%.
Четвертый фактор – рост внутреннего потребления за счет домохозяйств. Если до Эрдогана (1988 – 2004 гг.) конечное потребление домохозяйств росло в среднем на 2% в год, то при Эрдогане рост составил 3.5%.
Надо отметить, что, несмотря на высокую инфляцию и значительное ослабление курса турецкой лиры, ВВП страны в 2022 году вырос на 5.6%.
Если говорить о слабостях турецкой экономики, то в первую очередь это отрицательное сальдо торговли товарами и услугами. За период с 2005 по 2021 гг. оно было положительным только один раз – в 2019 г. До поры до времени курс лиры удавалось поддерживать за счет внешних заимствований и притока иностранных инвестиций. Но, как учат уроки азиатского кризиса, случившегося в конце 90-х прошлого века, это не может продолжаться долго. Если не выправить ситуацию, то все закончится дефолтом и глубоким экономическим кризисом.
Турция демонстрирует, что сохранение экономического либерализма, даже в условиях тренда на авторитаризм и высокую коррупцию, способно поддерживать относительно высокие темпы экономического роста. Но ухудшение институциональной среды, склонность к поиску популярности у населения за счет роста бюджетных расходов, коррупция на самом деле уже создают проблемы, которые грозят серьезными неприятностями.
Фото: АР.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
