Казахстан оказался меж двух огней
Поздним вечером пятницы, 6 марта, из Вены пришли поистине сенсационные новости, не сулящие, впрочем, Казахстану ничего хорошего. Министры стран-членов Организации экспортеров нефти (ОПЕК) и других стран, присоединившихся к соглашению об ограничении нефтедобычи, не смогли договориться о продлении соглашения, действующего три последних года и получившего название ОПЕК+. Срок его истекает в последний день марта и, теоретически, начиная с 1 апреля любая из стран-участниц ОПЕК+ может добывать и выбрасывать на мировой рынок нефти столько, сколько пожелает.
Камнем преткновения, не позволившим договориться о продлении соглашения, стали разногласия двух ключевых игроков – Саудовской Аравии и России – по вопросу дополнительного ограничения добычи, что позволило бы препятствовать падению цен на фоне мировой истерии коронавируса.
Ее последствия для энергетического рынка аналитики ОПЕК оценивают как катастрофические. Прогноз роста спроса на нефть в 2020 году снижен организацией с 1,1 млн баррелей в сутки до 0,48 млн баррелей, то есть темпы роста потребления замедлятся более чем вдвое из-за падения количества авиаперевозок, туристических потоков, ограничения мобильности людей.
По оценке консалтинговой компании Wood Mackenzie, глобальный спрос на нефть в первом квартале текущего года упадет на 2,7 млн баррелей в сутки. «И это самое сильное падение после кризиса 2008 года», – указывают аналитики компании.
В этой ситуации Саудовская Аравия предложила на заседании министерского комитета своим союзникам по ОПЕК+ продлить действующее соглашение до конца 2020 года, одновременно уменьшив квоты на добычу дополнительно на 1,5 млн баррелей нефти в сутки. Из этого количества на один миллион баррелей меньше готовы добывать члены картеля, при условии, что на полмиллиона баррелей суммарно сократят добычу страны, не входящие в ОПЕК, но взявшие на себя обязательства в рамках ОПЕК+, в том числе Россия, Казахстан и Азербайджан.
Россия выступила «за» продление, но «категорически против» уменьшения квот на нефтедобычу для себя. В четверг, 5 марта, министр энергетики РФ Александр НОВАК, озвучив такую позицию, покинул заседание вместе с членами своей делегации, не дождавшись его завершения. Российские информагентства в тот же день сообщили, что Казахстан поддержал своего партнера по ЕвразЭС в этом вопросе. Хотя хлопать дверьми в венском отеле наши переговорщики не стали. Участвовавший в заседании казахстанский министр энергетики Нурлан НОГАЕВ журналистам, просившим комментарий, ответил весьма дипломатично: «На сегодняшний день консенсус не достигнут, поэтому я предлагаю дождаться завтрашней встречи, чтобы поставить все точки над i, –процитировало Ногаева российское информагентство ТАСС. – У нас есть своя позиция, но мы ее озвучим завтра».
Наверняка после праздника Министерство энергетики Казахстана прокомментирует итоги встречи в Вене и свою позицию. Однако очевидно: ситуация такова, что любой ход только ухудшает текущее положение.
На уже снижающиеся из-за эпидемии коронавируса нефтяные цены наложились проблемы с экспортом из Казахстана в Китай, который фактически остановлен по причине загрязнения трубопровода хлорорганикой. Но не только.
Сбой на китайском направлении по цепочке вызвал проблемы и на других экспортных маршрутах. Как сообщает агентство «Рейтер», Казахстан сократил мартовский план экспорта сырой нефти из российского порта Усть-Луга на Балтике с 800 тысяч тонн до 600 тысяч. В феврале казахстанские производители экспортировали через Усть-Лугу всего 500 тысяч тонн. Дело в том, что китайская компания «CNPC-Актобемунайгаз», в нефти которой и было обнаружено превышение содержания хлорорганических соединений, до сих пор не восстановила докризисную добычу. По этой же причине часть экспортных объемов директивным решением Минэнергетики перераспределило на переработку на отечественные НПЗ.
Не секрет, что до сей поры Казахстану удавалось оставаться в рамках квоты ОПЕК+ лишь благодаря проведению ремонтных работ на Кашагане и естественному снижению добычи на зрелых месторождениях «КазМунайГаза». Но буквально недавно, в конце февраля, на расширенной коллегии Министерства энергетики министр Ногаев анонсировал неуклонный рост объемов добычи на Кашагане. Как в таких условиях принимать на себя обязательства по уменьшению добычи в масштабах страны?
Таким образом, Казахстан оказался в ситуации, когда из двух зол пришлось выбирать одно. Меньшее ли оно – покажет время.
Сразу за объявлением о том, что срок действия соглашения ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи истекает 31 марта, цена нефти марки «брент» обвалилась сразу на 9% – до 45,5 доллара за баррель. Это исторический минимум с июня 2017 года.
