Власть решила, что население проглотит любое ее решение
У нас нет организованной и развитой оппозиции, способной поднять народ на массовый протест. Никто целенаправленной работы по инициированию массовых выступлений не ведет, подпольных листовок не тиражирует, лозунги не сочиняет. О наличии у нас полноценного гражданского общества не рассуждает даже самый наивный.
Тем не менее, на площадь в Атырау выплеснулись народные массы. Данные колеблются, кто-то говорит о сотне человек, кто-то о паре тысяч. Первые либо заблуждаются, либо откровенно лукавят. Судя по фотографиям, более двух тысяч человек в Атырау выступили против изменений в Земельный кодекс, предполагающих продажу земли иностранцам.
Иных пунктов этих поправок протестующие не касались. Не потому, что ничего против не имеют, а, скорее, оттого, что не осведомлены об этих деталях. Увы, таково качество информационно-разъяснительной работы власти, что общество получает лишь обрывистую информацию. Наверху давно приняли для себя удобный формат монолога, исключив из собственного инструментария такие, пусть неудобные, но эффективные методы работы, как общественная экспертиза, общественные слушания, широкое обсуждение своих инициатив. Благодаря выхолощенной прессе, отсутствию признанных лидеров общественного мнения, моральных авторитетов и знаковых фигур, власть поверила нарисованной собственноручно благодушной картине и решила, что население с воодушевлением примет или хотя бы проглотит любое решение.
Увы, как оказалось, власть и общество обитают в разных мирах, которые даже параллельными назвать было бы крайне оптимистичным. Нередко с высоких трибун звучат такие рассуждения чиновников на актуальные и острые, на их взгляд, темы, что всерьез задумываешься об адекватности восприятия ими реальности. Причем, сидящая на госзаказе пресса без всяких колебаний тиражирует эту картинку, не задумываясь, что причиняет колоссальный вред и еще больше углубляет растущую пропасть между властью и населением. Ведь именно благодаря далеко не оппозиционной прессе стали широко известны скандальные слова депутата КАРАГУСОВОЙ. Вряд ли аккредитованный в парламенте, считающийся вполне лояльным журналист предполагал, что поджигает фитиль под репутацией столь доверчиво рассуждавшего депутата.
В реальности поводов для возникновения стихийного протеста в стране более чем достаточно. Можно вспомнить дольщиков, от которых небрежно отмахиваются те чиновники, которые выдавали лицензии и разрешения на строительство, утверждали проекты и обязаны по долгу службы контролировать работу. К кому же, как ни к госорганам, должны теперь апеллировать дольщики, если вся работа регламентирована законодательством, принятым парламентом. И если стало возможным мошенничество - значит, законодательство было настолько несовершенным, что правоохранительные органы не сумели его пресечь. Иначе зачем принимать законы, исполнение которых не можешь гарантировать?
Или качество закупаемых вакцин, с пугающей регулярностью приводящих к массовому заражению детей. Где гарантии, что их родители завтра не выйдут на площадь?
Кто с уверенностью исключит бунт учителей, которых собираются за летние каникулы обучить английскому языку? Причем настолько хорошо, что те должны суметь преподавать на нем свои предметы со сложным понятийным аппаратом.
Можно ли и далее безнаказанно делать заимствования из пенсионного фонда, в сохранности которого уже мало кто уверен? Или терпение может вспыхнуть при очередном обращении к средствам Нацфонда, который у нас оптимистично называется Фондом будущих поколений. Где гарантии, что народ вдруг не обеспокоится тем, что в реальности мы оставим своим потомкам?
Любая инициатива власти, запускаемые госпрограммы, изменения в законодательство, реформы и даже реакция на событие должны проходить серьезную научную экспертизу с прогнозированием последствий и моделированием объективных сценариев развития ситуаций. Во всех сферах – от реакции населения до влияния на экономическую ситуацию. Судя по всему, если таковая практика и имеется, то ведется она из рук вон плохо, поскольку трудно поверить, что кто-либо был способен одобрить подобные сценарии. Тем более что предположить эту реакцию населения, для которого само понятие «земля» относится к категории сакральных, было не сложно.
Это еще раз подтверждает, что увлекшаяся монологом власть оказалась лишена обратной связи. Пресса, призванная своевременно отражать объективную реальность, задушена внутренней самоцензурой, социальные замеры давно перестали быть индикатором состояния, превратившись в выхолощенные отчеты, отвечающими всем капризам заказчика. Хотя доказано, что если парламент и телестудии не являются площадками для дискуссии, то народ начинает дискутировать на площади.
А реальность такова, что волнения могут быть спровоцированы чем угодно – от девальвации, сопровождаемой небрежной фразой главы Нацбанка о бессонной ночи, до заявлений о передаче поликлиник в частный сектор. Безжалостная история свидетельствует о том, что пресловутой красной черты, за которой заканчивается терпение народа, еще никто спрогнозировать не сумел, но при ее пересечении, как правило, становится поздно давать задний ход. Но в том и заключается смысл инстинкта самосохранения власти, чтобы пытаться ее нащупать. Но, кажется, наверху это уже перестали понимать.
