Казахстан, как это ни обидно для нас, тоже своего рода кешер. Нам разрешают оплачивать выставки и проводить помпезные спортивные праздники, собирать у себя «глобальные» форумы и поить нобелевских лаур
Главное геополитическое оружие Казахстана – это долгие паузы. Я бы даже сказал – драматически долгие. И это единственный способ сохранить не только лицо, но и другие части государственного тела от повреждений.
Ведь любое проявление нашей осмысленной позиции нам же и во вред. Например, мы осудим Путина. Америка будет довольна, но Путин нам этого не простит и может так усложнить жизнь нашим руководителям, что мало не покажется. Военные полигоны России на территории Казахстана по-прежнему функционируют, запуски «Протонов» не прекращаются. При всем своем независимом статусе, мы все еще остаемся сателлитом России в экономическом, а теперь уже и в политическом отношении. Можно только благодарить Путина, что не заставляет наше руководство публично одобрять его действия.
Несколько лет назад в казахстанской прессе активно цитировалась справка Счетной палаты России. В этом отчете рассказывалось, как погашались долги по арендной плате за эксплуатацию космодрома Байконур. Россия расплачивалась не наличными, а своей продукцией. Оператором с казахстанской стороны стала компания КТЖ, получавшая на российских заводах всевозможную технику. Так вот, цены были завышены в разы, а все операции проводились через кипрские офшоры. Результатом стало ослабление одной из казахстанских «семей», активно влиявших на внутриполитическую ситуацию в стране. Надо полагать, что таких документов у россиян накопилось немало, а это означает, что значительная часть наших чиновников находится в прямой зависимости от российских спецслужб.
Еще одна причина, по которой Казахстан будет молчать – так называемая русская улица. Русскоязычное население слабо интегрировано в политическую жизнь страну и не видит для себя перспектив в национальном государстве. Сложился своего рода общественный договор: русские не участвуют во внутренней политике и не лезут в оппозицию, а взамен власти обеспечивают им относительную безопасность и возможность зарабатывать деньги. Тот факт, что русская улица – это наиболее консервативная часть электората, исправно поддерживающая действующую власть на всех выборах, еще не означает стопроцентной лояльности.
Вообще странно, что несколько миллионов русских в Казахстане никак себя не проявляют в политической жизни. Но кто их спрашивал, о чем они на самом деле думают? Власти словно ждут, когда в процентном отношении русских станет меньше, поэтому российские миграционные службы работают в Казахстане совершенно открыто. Отъезду русских не только никто не препятствует, более того, их как бы подталкивают к выходу, хотя явная дискриминации русских не поощряется. Спорадические конфликты на языковой почве, получающие шумную огласку, большой опасности для стабильности не представляют, но желание русских уехать подспудно укрепляют. Понятно, что раздражать сейчас русское население Казахстан осуждением крымских и восточно-украинских сепаратистов никто не будет. Слишком велик риск, что над акиматами северных и восточных областей взовьются российские триколоры.
Осудить Америку мы тоже не можем. Все счета нашей элиты находятся под контролем американцев. В глобальном мире трудно ускользнуть от спецслужб и спрятать деньги. Процесс по делу Гиффена никуда не делся. В нужный момент Гиффен ведь может изменить свои показания, и как тогда будут развиваться события – предсказать трудно. Если мы через восемь лет пересматриваем решения суда по делу об убийстве Алтынбека САРСЕНБАЕВА, что мешает американцам поступить точно так же? Любое наше выступление на стороне России чревато огромными финансовыми потерями как для страны в целом, так и для отдельных граждан в частности. Заодно могут припомнить и расстрел в Жанаозене. На убитых, конечно, всем наплевать, но повод для санкций всегда найдется.
Евгений ЖОВТИС, отсидевший в колонии-поселении больше двух лет за ДТП со смертельным исходом, описал нравы сидельцев. Люди, давшие слабину, получают статус «кешер», то есть сумка. Из них сосут деньги и продукты, которые им передают родные. Разумеется, никакого права голоса у кешера нет, он только молчит и исправно поставляет авторитетам еду.
Казахстан, как это ни обидно для нас, тоже своего рода кешер. Нам разрешают оплачивать выставки и проводить помпезные спортивные праздники, собирать у себя «глобальные» форумы и поить нобелевских лауреатов. Но у нас нет права голоса и своей позиции даже по тем вопросам, которые нас сильно беспокоят. И когда два пахана выясняют отношения, кешеру лучше спрятаться в углу и не высовываться.
