До сих пор нам было достаточно комфортно. Два десятилетия нам удавалось балансировать в рамках много векторной политики, сохраняя собственную систему приоритетов, как во внешнеполитических, так и во в
Угроза развертывания российско-украинского военного конфликта ставит нашу страну в весьма двусмысленное положение. Будучи стратегическим партнером России, да к тому, же еще и членом одного Таможенного союза, Казахстан вынужден искать ответы одновременно на множество возникающих вопросов.
До сих пор нам было достаточно комфортно. Два десятилетия нам удавалось балансировать в рамках многовекторной политики, сохраняя собственную систему приоритетов, как во внешнеполитических, так и во внешнеэкономических отношениях. Однако с недавних пор мы допустили определенное смещение этих векторов, которое сегодня явно дает о себе знать.
Начнем с того, что украинский народ для нас по-настоящему братский. Помимо многолетних дружеских отношений нас связывает проживающая в Казахстане и прекрасно интегрированная в наш народ многочисленная законопослушная украинская диаспора. Ни один казахстанец не желает развязывания войны на украинской территории. Но сможем ли мы отказаться участвовать в этом конфликте, если на него будет выдан мандат ОДКБ, членами которой мы являемся?
Другой вопрос: хватит ли у нас внешнеполитической воли не признавать суверенитет Крыма, а возможно, и иных областей Восточной Украины? Мы ведь всегда выступали и выступаем за территориальную целостность. Тем более что с Украиной нас связывает и Будапештский пакт, по которому в обмен на отказ от ядерного арсенала мировые державы приняли на себя обязательства гарантировать безопасность суверенитетам и территориальную целостность нашим странам. Пришло время узнать цену этим гарантиям. И кто, как не мы, в этой ситуации более всех заинтересованы в незыблемости положений Будапештского пакта, в том, чтобы не допустить опасного прецедента?
В случае же полноценного развертывания военного конфликта США готовятся инициировать со своей стороны меры политического и экономического давления на Россию. Это могут быть как шаги по исключению России из Большой восьмерки, так и разного рода экономические санкции - возможно, замораживание внешнеторговых операций между этими странами. Россия тоже может в отместку закрыть границы для американского импорта и экспорта. А как в этом случае сложится наша экономическая ситуация? Мы ведь теперь находимся в рамках общей таможенной границы и связаны единым Таможенным Кодексом. Если уж и кружевные трусики мы вынуждены запрещать вместе, то как будет выглядеть разрыв экономических отношений с одной из стран ТС?
Для нас эта ситуация может оказаться попросту шокирующей. Нельзя забывать, что одним из крупнейших экспортеров нефти является «Тенгизшевройл». Не придется ли перекрывать ему краник?
Следует помнить и о средствах Национального фонда, которые хотя бы частично завязаны на финансовых институтах США. Какова будет их судьба? Будем ли иметь к ним операционный доступ на случай острой необходимости?
А необходимость может наступить весьма скоро. Одним из наиболее эффективных оружий американцев являются цены на нефть. Где гарантии, что они для подрыва экономики России не обрушат цены на 50 или даже 90 процентов? Тогда кризис пятилетней давности покажется для нас школьными каникулами.
Эти вопросы лежат на поверхности. Вроде война не наша. Но из двух зол мы в этой ситуации рискуем выбрать оба.
