Как экономический рост зависит от сложности общественных отношений
Читайте предыдущую статью Жараса АХМЕТОВА "Последний путь".
Краткий обзор экономического роста по Мэддисону
В 2007 г. в свет вышла книга британского историка экономики Ангуса МЭДДИСОНА «Контуры мировой экономики в 1 – 2003 гг. Очерки по макроэкономической истории» (на русском языке издана в 2012 г.).
Не буду пересказывать содержание всей книги – кто захочет, сможет купить ее в книжном магазине или скачать в интернете. Но обращу внимание на график 1, построенный по данным таблицы, которая имеется в ней.
Он наглядно демонстрирует два нехитрых тезиса: основу экономического роста составляет научно-технический прогресс и то, что научно-техническому прогрессу более всего восприимчивы страны со сложной социальной, политической и экономической структурой.
Полиэдральная сложность
Полиэдральная сложность является составной частью алгебраической топологии, она тесно связана с аппаратом групп гомологий, и поэтому не буду морочить голову читателю точными определениями. Если кому интересно, рекомендую прочесть труд Джона КАСТИ «Большие системы. Сложность, связность и катастрофы».
Важно, что любую систему, в нашем случае общество и экономику, как подсистему общества, можно наделить некой структурой и точно посчитать меру связанности ее составных элементов и уровень их взаимодействия, что и определяет сложность всей системы в целом.
Если вернуться к графику 1, то мы видим, что страны условного «Запада» с расцвета Средневековья вплоть до второй половины XX века показывают более высокие темпы экономического роста в сравнении с остальным миром.
Это объясняется тем, что в Средние века запутанные отношения сюзерен – вассал индуцировали гораздо большую системную сложность в западноевропейских странах, чем в азиатских и, тем более, чем в Африке и Америке, находившихся на более примитивном уровне развития.
Затем переход от феодализма к капитализму снова вел к еще большей сложности, что определяло более высокие темпы экономического развития.
Последнее значимое усложнение в странах развитой демократии (условный «Запад» на графике» - Ж.А.) произошло в послевоенный период. С тех пор сложность в них растет незначительно. В то же время происходит целая серия качественных скачков сложности в азиатских странах, и они становятся лидерами экономического роста.
Последнему тезису вроде бы противоречит то, что азиатские лидеры экономического роста были, хотя бы на первых порах, странами с авторитарным режимом правления.
На самом же деле, если присмотреться к их истории внимательнее, мы убедимся, что качественный скачок в экономическом развитии произошел при переходе к более сложной социально-политической структуре.
Сложность, как математическое понятие, отражает структуру экономики и общества и уровень взаимодействия между ее элементами.
Например, как только ПАК Чон Хи сделал ставку на рост разнообразия экономики и рост благосостояния рядовых граждан (смотрите "Корейский путь к процветанию" и "Диктатура или демократия"), произошло усложнение системы, трансформировавшееся в экономический рост.
Соответственно, можно считать, что необходимым условием экономического роста является усложнение общественной и экономической системы.
Как обстоят дела со сложностью в Казахстане?
Экономические реформы конца прошлого тысячелетия наделили экономическую и социальную структуру Казахстана той мерой сложности, которая оказалась достаточной, чтобы страна показывала высокие темпы экономического роста на протяжении десяти лет.
В тот же период наметилась обратная тенденция – желание снизить уровень сложности, сделать экономическую и общественную системы более простыми. Стремление вполне понятное – существует устойчивая иллюзия, что чем проще система, тем она более управляема.
Период высоких цен на нефть, обеспечивавших профицит бюджета, поддерживал эту иллюзию. Но как только цены на нефть упали, выяснилось, что потенциала к высоким темпам экономического роста у сложившейся системы нет.
Сегодня мы имеем дело с двумя разнонаправленными тенденциями.
Конституционная реформа, последние послания президента страны, заявления правительства указывают на стремление увеличить сложность системы.
С другой стороны, ежедневная практика демонстрирует приверженность идее «чем проще, тем лучше».
Будущее страны во многом определяется тем, какая из тенденций окажется сильнее.
