Показательная порка известных журналистов продемонстрировала: никакая индульгенция не защитит от ударов системы лишь потому, что ты не шел против нее
Читайте предыдущую статью Досыма САТПАЕВА «Вирус терроризма мутирует. А вакцины всё нет».
За почти 26 лет независимости Казахстана было немало случаев, когда под давлением оказывались журналисты, общественные деятели и политики. Но если раньше это были в основном представители оппозиционного поля, то сейчас наметился тренд, когда на скамье подсудимых оказываются люди, пытавшиеся работать на систему, а не идти против нее.
Под прессом – и оппозиция, и лояльные
В случаях с Сейтказы МАТАЕВЫМ и Бигельды ГАБДУЛЛИНЫМ можно сказать, что и отсутствие намека на оппозиционность не является гарантией безопасности для лояльных к власти людей, если они вдруг перешли дорогу кому-то из элиты.
И даже если были финансовые нарушения или иные официальные причины для обвинений, нередко именно неудачная попытка перебежать улицу перед катком часто приводила к «закатке в асфальт».
По крайней мере, Матаев на суде намекал на внутриэлитные конфликты как повод для заведения на него уголовного дела и назвал имена заказчиков.
На снимке: Сейтказы Матаев.
Возможно, аналогичная ситуация наблюдается и в деле Габдуллина, который недавно публично заявил о своем желании уйти из журналистики. Скорее всего, он сделал это из-за неожиданного «наезда» со стороны Генпрокуратуры. Главный надзорный орган вдруг перестал удовлетворять судебный приговор, вынесенный в январе: назначить Габдуллину 5 лет ограничения свободы (с установлением пробационного контроля) за вымогательство с должностных лиц в особо крупном размере. И 11 августа в Верховный суд поступил кассационный протест генерального прокурора.
В нем ставился вопрос об изменении приговора и назначении Бигельды Габдуллину наказания в виде 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества и лишением права заниматься журналистской и издательской деятельностью сроком до 10 лет и о внесении представления президенту РК о лишении его орденов «Құрмет» и «Парасат».
И хотя позже протест прокуратуры был отозван, намек все поняли, а заявление об уходе из журналистики пришито к делу.
На снимке: Бигельды Габдуллин.
В этих странных телодвижениях, исключение составляет лишь арест главного редактора газеты «Саяси қалам: Трибуна» Жанболата МАМАЯ в начале 2017 года, которого хоть и обвиняют в каких-то финансовых нарушениях, но судят «по старинке» - за слишком активную оппозиционную деятельность.
На снимке: Жанболат Мамай.
Вне зависимости от степени реальной вины журналистов, в глаза бросается то, что их прессуют гораздо жестче, чем чиновников, обвиненных в коррупции. Некоторых если и сажают, то вскоре довольно быстро освобождают по УДО.
Однако досрочно выпускают очень избирательно.
Взять, например, Мухтара ДЖАКИШЕВА, который также не был активным оппозиционером и сидит уже девятый год «за того парня», но, несмотря на серьезные проблемы со здоровьем, продолжает «топтать зону», хотя имеет все основания давно выйти из тюрьмы.
Две иглы медийного поля
Вернемся к журналистам. Они оказались в чрезвычайно уязвимом положении из-за обилия «красных флажков» - неформальных или прописанных в законе. Это в том числе связано со спецификой формирования информационного пространства, в котором медийные структуры подсажены на одну из двух игл. Или на обе сразу.
Первая игла - работа с властями в рамках государственного информационного заказа. В наших условиях госзаказ - это не только поводок, длина которого может меняться, но и крючок, на который руководителя СМИ можно всегда поймать. А если долго держать человека на крючке, то рано или поздно кто-то обязательно дернет удочку.
Вторая игла - зависимость от какой-нибудь элитной группы, которая действует в рамках так называемого «олигархического плюрализма». Его суть заключается в том, что, в отсутствие политического плюрализма, в закрытой системе формируется плюрализм интересов элитных групп, которые активно конкурируют за административное и экономическое влияние.
И не последним инструментом в схватке «бульдогов под ковром» являются СМИ. То есть активная информационная война в теневой и публичной сфере должна привлечь внимание главного центра принятия решений. И она не только вызовет у него интерес, но и простимулирует желание нейтрализовать ту или иную персону или группу посредством конкретных действий.
Мальчики для битья
Эти две иглы приводят к тому, что у многих казахстанских СМИ остаются лишь три основные функции.
Во-первых, это демонстрация лояльности к власти, через подключение к информационному шуму, создаваемому государственными масс-медиа по тем или иным политическим процессам и событиям.
Во-вторых, выпускание пара через критику отдельных элементов системы, не касаясь «табуированных» тем.
В-третьих, создание через подконтрольные СМИ косвенного коммуникационного канала к главному центру принятия решений для вброса компрометирующих материалов на конкурирующие группировки.
Одним из самых негативных последствий сложившейся ситуации стало то, что власти целенаправленно ослабили в СМИ такой мощный инструмент самозащиты, как «корпоративная солидарность».
Разделив медийщиков по информационным «квартиркам» и подсадив на две упомянутые иглы, их легче бить поодиночке. А если журналисты используются как инструмент в войне между околовластными группировками, то от него всегда можно избавиться.
И показательная порка известных представителей медийного сообщества продемонстрировала всем остальным: никакая индульгенция уже не защитит от ударов системы лишь потому, что ты не шел против нее. Правила игры поменялись, и «мальчиков для битья» стало больше.
Фото: sud.ua, ratel.kz, rus.azattyq.org.
