Нагорный Карабах: тридцать лет войны

49910 просмотров
0
Марат АСИПОВ
Среда, 30 Сен 2020, 08:45

Межнациональный конфликт глазами стороннего наблюдателя

В марте 1992 года я вычитал в "Комсомолке" объявление азербайджанского информационного агентства "АссаИрада".

Агентство приглашало всех журналистов постсоветского пространства приехать в зону конфликта и своими глазами увидеть происходящее.

Объявление появилось вскоре после Ходжалинской резни, когда было убито несколько тысяч беженцев, пытавшихся уйти на территорию, контролируемую властями Азербайджана.

Я был молод, не очень умен и страшно тщеславен. Хотелось героического репортажа из горячей точки и признания.

Читайте также
Жизнь без гарантий

Руководство телеканала, где я работал, отпустило меня и еще одного журналиста, но без командировочных, на свой страх и риск. Азербайджанская сторона оплачивала все расходы на дорогу и пребывание в стране.

У нас была видеокассета и зачем-то микрофон. Камеру нам не дали.

После поездки я так и не решился написать о том, что видел и слышал. Было какое-то ощущение, что сорвусь, встану на одну из сторон. Но все, что видел там, не укладывалось в черно-белую картину борьбы добра и зла.

Странности начались с депутатской комнаты бакинского аэропорта. С десяток съемочных групп, каждого западного журналиста сопровождала свита из оператора, режиссера, звукорежиссера и переводчика, вызывая у нас и зависть, и дикий стыд, когда мы сообщали, что мы представляем казахстанский телеканал. Те смотрели на нас и не могли понять, куда эти телерепортеры поперлись без камеры, не говоря уже об операторе.

Первая попытка сесть на самолет, вылетавший в пограничную с Карабахом зону, не удалась. Из самолета вышел человек с пистолетом в руке и сообщил, что они полетят в Ленкорань. Потом выяснилось, что борт просто забрала себе какая-то вооруженная группа людей.

Мы несколько часов провели в депутатской комнате.

Посреди зала был накрыт стол, за которым сидели серьезные люди в кожаных плащах, с золотыми перстнями и часами. По тогдашней моде так выделяли себя коммерсанты и бандиты. Они пили коньяк, закусывая черной икрой.

Я задремал, а мой коллега потом мне рассказал, как подслушал их разговор. Оказалось, что ребята обсуждали, по каким ценам они будут поставлять бензин армянским партнерам. Это было первое недоумение от войны.

Читайте также
Сколько будет дважды два

В Агдаме мы ходили за гидом, слушали людей, пытаясь понять, зачем мы здесь.

В актовом зале дома культуры расположились милиционеры, вернувшиеся с передовой.

Молодой парень, сидя на спинке кресла следующего ряда, рассказывал о войне. Глаза были красные, горячась, он хватал автомат и перекладывал его с места на место. Почему-то оказывалось, что ствол все время смотрел мне грудь. Ряды были узкими, деваться было некуда, поэтому приходилось отодвигать автомат в сторону. Он извинялся, но через минуту ствол снова смотрел на меня.

Мы говорим на улице с моим ровесником. Он говорит, что уже год воюет. На вопрос, почему всего год, хотя конфликт длится уже четыре года, он отвечает, что год назад ракетой, упавшей во двор, убило его сына.

Есть какое-то странное несоответствие его руки и автомата в этих руках. Потом я сообразил – у него руки сельского мужчины, привыкшие держать лопату или мотыгу. Когда человек возделывает землю с детства, пальцы рук не разжимаются до конца, словно готовясь взять черенок инструмента. Но теперь война и месть стали смыслом его жизни.

Мужчины – местные и беженцы - собираются в небольшие группы и часами о чем-то говорят. Сады, виноградники, все заброшено, люди живут новостями из столицы и с передовой. Все говорят о зверствах, ритуальных убийствах и других ужасах, которые для людей стали обыденностью.

Нас ведут к обстрелянным ракетами домам. А ночью рядом с гостиницей греет двигатель машина с ракетной установкой. Огромное чудовище, убивающее людей.

Читайте также
Вирус на вирус даёт минус

Потом нас отвезли в Барду, где в огромном особняке какого-то местного богача расположился пункт Евровидения.

Спутниковые тарелки, ряды мониторов и пультов для монтажа, десятки съемочных групп, приезжающих, чтобы перегнать видео и поговорить по спутниковой связи с редакциями. Пара минут разговора стоит как наша зарплата за месяц.

Мы слоняемся без дела, наблюдая с завистью за работой профессионалов.

На фоне португальской съемочной группы мы выглядели бездельниками.

Внезапно напряженная работа журналистов прерывается и все собираются возле одного из мониторов.

На экране видео с обстрелом из установки "Град". И рассказ автора сюжета о том, как ему удалось это снять.

Съемочная группа несколько дней провела в Баку, добиваясь разрешения на съемки боевых действий. И когда они добрались до места, выяснилось, что именно в этот день стрельбы не будет. Но за сто долларов ракетчики согласились дать залп.

Журналисты других телеканалов, которым не так повезло с "картинкой", тут же покупают видео для своих сюжетов. Всего несколько секунд.

Мысль о том, что на той стороне кого-то могло убить, оглушает меня.

Все последующее воспринимается как один сплошной сюр.

Читайте также
В чём смысл вражды

Мы знакомимся с Чингизом МУСТАФАЕВЫМ. Это герой Азербайджана, фронтовой журналист. Он не снимает бронежилет и ходит с пистолетом. За его голову назначена награда в миллион долларов.

Он был первым, кто попал на склоны, усыпанные трупами беженцев. Он снимал тела, рыдал, но сквозь слезы просил сопровождающих перевернуть убитого ребенка, чтобы он мог снять лицо.

Чингиз дает нам телефоны своих друзей, которые перегонят нам его съемки. Кассета все-таки пригодилась.

Через несколько месяцев Чингиз Мустафаев погиб от пули снайпера. Уже тогда, разговаривая с нами, он уже знал о том, что его ждет. Но понял я это только годы спустя.

В центре Баку, в мемориальном комплексе, где хоронят павших бойцов, мужчина в камуфляже стреляет из автомата в воздух, стоя возле могилы близкого человека. Никого это не удивляет.

Рейс Баку-Алма-Ата, очередь людей с огромными тюками товара. С удивлением посмотрев на пассажиров с маленькими сумками, нас пропускают вперед. Нам не нужно возиться с весами и перегрузом, и очередь к нам благосклонна.

Только с третьей попытка самолет смог приземлиться в Алма-Ате. Из-за тумана мы дважды улетали в Балхаш.

Читайте также
Когда проснётся казах

Последнее потрясение – разговор с попутчиком. Оказалось, он летит в Казахстан, чтобы отсидеть остаток срока в колонии. Ему дали отпуск и теперь он возвращается за решетку. У меня это не укладывается в голове. СССР развалился, нет больше страны, по законам которой он был осужден, он мог бы остаться в Азербайджане. Зачем ему еще несколько лет заключения?

Он отвечает: если останется дома, его заберут на войну. Но он не хочет воевать, лучше досидеть положенное в колонии.

Его откровение окончательно убивает мое желание писать о поездке.

Посмотреть на войну со стороны Армении мне не удалось. Но скорее всего, там бы я увидел и услышал примерно то же самое, плюс-минус. Потому что нет никакой правды в войне. Есть одна непрекращающаяся трагедия двух народов.

Только длинный ряд свежих могил в городском сквере Агдама и конвейер похорон. Детские могилы выделялись игрушками, сложенными у изголовья. И женщины, раздирающие ногтями лица в кровь.

На наспех сделанных могильных знаках была одна жуткая примета – разные даты рождения, но день смерти был один на всех - у стариков, молодых и детей.

Фото: © Sputnik / David Galstyan.

Регистрация для комментариев



Вам отправлен СМС код для подтверждения регистрации.




российский журналист, писатель:
- Казахстан совершенно внезапно оказался гораздо более близким западным ценностям, европейским ценностям, европейской практике, миру просто, чем Россия.
Будут ли судить Назарбаева
Почему стратегия забвения может оказаться лучше тактики мести
Two popes: Астана стоит мессы
Визиты римских иерархов как высшее проявление казахских понтов и предмет общенациональной гордости
Зачем прилетали в Алматы главы "КазМунайГаза" и QazaqGaz
Почему Казахстан чужой на нефтяном празднике жизни
Отремонтированный на деньги КПО аэропорт Уральска вновь нуждается в ремонте
Почему Eni и Shell оплачивают хотелки акима?
Айдос Сарым: Через семь лет мы будем избирать третьего, а потом четвёртого и пятого президентов
Кое-кто, похоже, сегодня попросту нарабатывает имидж для успешной релокации по грин-карте
Ускорился ли механизм саморазрушения путинского режима, запущенный самим Путиным
Проект "преемник" прямо сейчас выглядит наиболее вероятным
Пластиковые пупсики и самодельные машинки: чем они так радовали детишек полвека назад
Репортажи из прошлого от Андрея Михайлова
О текущем моменте
Делать вид, что у нас всё хорошо и всё, что происходит в мире нас не касается и обойдёт стороной, уже нельзя
Месть саудовского принца
Решение энергетического картеля отразится на ценниках американских бензозаправок и кошельках американцев уже в ближайшие две недели
Алма-Ата и Алматы. Почти детективная история
Рассказ о том, как мы искали могилу Калмыкова. И о том, как мы её нашли
Злая Даримова и мужчины, которых она обидела
Пять суток ареста получил павлодарец, разозливший бизнесвумен, славящуюся в Павлодаре благотворительностью и крутым нравом
Как Болат Назарбаев избавился от партнёров по оптовке на Розыбакиева
Куда делся 101 соучредитель ТОО "Market Rent Company"
Директор специнтерната в Усть-Каменогорске затравила педагогов
В итоге коллектив обратился с жалобами во всевозможные инстанции
Преступление без наказания: актюбинские полицейские волокитили дело, пока не истёк срок давности
Искать виновного в том, что парень стал инвалидом, полиция больше не собирается
Глина и навоз вместо исторического облика Алматы
Старые алматинские дома превращаются в новые трущобы
Где мы были восемь лет, или Почему так трудно издать в Казахстане перевод детской книги на казахский язык
Наша личная сказка про перевод на казахский успела сменить жанр и из страшной превратиться в остросюжетную с хеппи-эндом
О запрете на экспорт, ручном управлении экономикой и индонезийском пальмовом масле
Все разумные решения принимаются по-разному, но глупые - одинаково
О биографиях казахстанских "молодых политиков"
Незатейливая политтехнология, из разряда "простота хуже воровства"
Однофамилец
Всевышний умеет шутить, посмеиваясь над нашими планами и так называемыми экспертами
На рынке арендного жилья Алматы происходит настоящая катастрофа
Казахстанцы без своего жилья будут копить на него ещё очень и очень долго
Мы прошли климатическую точку невозврата
Настоящая катастрофа начнётся, когда растают ледники
Как блогер пытался прогнать в Россию кандасов с афроамериканцем
- Честно, не понимаю этих провокаторов. Нормальные, счастливые люди себя так не ведут. Кто чем наполнен, тем и делится. А те,кто помогает молодцы!!!!
Как посадить мажора на девять лет за ДТП с двумя погибшими
- Имею честь знать Сергея Перхальского лично. Как-то спросил у него, не тяжело ли ему бороться со всем этим беспределом. Он ответил очень просто и без пафоса - Кто-то должен это делать. Его публикации дают мне надежду, что в нашей стране не все потеряно и что все ещё может изменится к лучшему. Долгих лет и крепкого здоровья, творческих успехов. А мы, его благодарные читатели, всегда будем с нетерпением ждать новых публикаций.
Увидев расписание уроков, родители школьников СКО закипели от возмущения
- Уважаемые педагоги, Министры Раньше мы 10 лет учились, и было в 10 классах по 5,6,7уроков. И ничего. А сейчас учатся 11 лет и плюс ещё две недели и все равно хотите увеличить нагрузку. О чем вы думаете? Чего вы хотите от детей.? Правильно надо сокращать количество часов в неделю. Дети лучше станут понимать. А если они целый день в школе, всю ночь уроки делают. Вы хотите чтобы дети с ума сошли?
Беспредел на родине Кунаева. Часть 1
- Да, в Казахстане всегда были местные байчики. И их покровители из высших эшелонов власти. Они питались и жили с рук этих байчиков. А где хваленый Антикор? Что этот районный акимчик тоже их прикормил? Наверное, крутую служебную машину подарил борцам с коррупцией.
Где Токаеву взять кадры
- Вами верно задета данная тема. Она с каждым днём всё актуальнее и актуальнее. Нашему президенту предстоит большая работа. Однако работа проделана на маленький процент. От квалифицированных кадров, которые дорожат (дорожили) работой и не побоюсь этого слова настоящих патриотов своего дела, у нас всегда избавлялись. Никогда не давали честно работать простому государственному служащему. Только встаешь на рельсы своего должностного пути, так тебя начинают лепить, как им удобно.
Суд приговорил Боровикова к девяти годам лишения свободы
- Сергей здравствуйте, Вами проделана огромная работа, за что Вам лично выражаю ОГРОМНОЕ спасибо. Ваши статьи по настоящему освещали судебный процесс. Я как простой читатель Вам благодарен. Семье потерпевших выражаю ГЛУБОЧАЙШИЕ соболезнования.