Цель институциональных реформ очень проста – заставить чиновников работать
Настало время офигительных историй.
Одного моего очень хорошего знакомого однажды назначили акимом района.
Это случилось на излете 90-х. Один мой знакомый, настоящий кризис-менеджер, был послан акимом в небольшой городок, где годами шла война между монополистом и местными жителями.
Его всегда назначали на самый трудный участок, когда счет шел на часы и решался вопрос жизни и смерти. Это не преувеличение. Если на улице минус тридцать, а в многоэтажках замерзает вода – нужно что-то делать и брать на себя ответственность.
На этот раз все было совсем плохо. Жители не хотели платить, потому что в домах было холодно. Монополист, в свою очередь, давил на совесть: нет денег – нет тепла. Люди осаждали акимат, требуя согреть квартиры, монополист пытался загрузить местные власти поисками мазута, а крайним был аким.
В тучные нулевые подобные проблемы тупо заливались деньгами. Но в то время, когда моему знакомому выпала судьба спасать райцентр, денег было очень мало, область считала копейки, а в правительстве могли часами спорить о судьбе десятка миллионов долларов. Это сегодня депутат облмаслихата может держать под матрасом столько же денег, а тогда и миллион тенге считался приличной суммой.
Мой приятель считает себя ленивым человеком, поэтому ему не хотелось тратить время на бессмысленные разговоры. Еще меньше он хотел клянчить деньги у предприятий, областного начальства, висеть на телефоне, сопровождая вагоны с углем и цистерны с мазутом. Ему было проще организовать процесс так, чтобы от него ничего уже больше не зависело, а все работало само по себе.
В общем, он договорился и с жителями, и с поставщиками коммунальных услуг. Договоренность была простая. Монополист поставляет качественную услугу и получает сто процентов причитающейся оплаты. Жители через КСК контролируют качество услуг и платят ровно столько, сколько получили.
Каждое утро председатели КСК бежали замерять температуру воды в трубах, потому что от показаний термометра зависело, сколько нужно платить - появилась реальная возможность экономить деньги, когда удавалось подловить монополиста. Если вдруг оказывалось, что вода в трубах недостаточна горяча, оплата резко снижалась – таковы были условия договора, навязанного новым акимом сторонам коммунальной войны.
Через какое-то время пенсионеры забыли дорогу в акимат, мой приятель перестал ежесекундно связываться с тепловиками и энергетиками, а платежи за коммунальные услуги стали перечисляться по предоплате, чего никогда раньше не было.
Чтобы закрепить успех, аким начал выстраивать КСК, чтобы вообще больше не связываться с коммунальной темой в режиме ручного управления. Но столкнулся с проблемой – люди не хотели принимать участия в собраниях, им было скучно.
Но мой приятель был не промах, поэтому воспользовался административным ресурсом. Сначала все получали извещение о собрании КСК, а минут за 15 до начала, энергетики отключали свет в квартале. Делать было нечего, приходилось идти на собрание, которое шло тут же во дворе. Возмущение от прерванного просмотра сериала умело сублимировалось в критике действующих председателей КСК, что моему приятели было очень выгодно для реформирования существующей системы, которую никто не хотел менять. Потратив пару месяцев, лично проведя десятки собраний, он достиг желаемого результата – появилось столько свободного времени, что аким смог выучиться на юриста в престижном алматинском колледже.
И все было бы хорошо, но сменилось областное начальство. Новый аким области затеял ремонт тепловых труб – дело затратное и очень интересное. К моему приятелю пришли ходоки и предложили процент от тендера. Приятель отказался, сообщив, что его больше интересует качество работ, и вот за это он будет спрашивать очень жестко.
В результате его заместителя арестовали. На моего приятеля завели уголовное дело, но ему удалось отбиться, поскольку он не только умен, но еще и порядочен. Такого посадить очень трудно. Ну, и пара публикаций в республиканской прессе, диплом юриста и друзья в столице не дали вывести дело из правового поля.
С тех пор прошло 16 лет. Стране сильно не повезло – на нас обрушились высокие цены, и вместо хороших управленцев, вроде моего знакомого, появились эффективные менеджеры, которые все проблемы решали бюджетными деньгами, причем так, что проблема оставалась, а деньги исчезали. Теперь, когда на горизонте маячит кризис, ВВП падает, производство сокращается, а Нацфонд тает на глазах, возникла необходимость провести институциональные реформы.
Если я правильно понимаю, цель реформ очень проста – заставить чиновников работать.
Одного я не могу понять – почему они это не могут делать прямо сейчас? Зачем нужно принимать пакеты новых законов, разрабатывать какие-то нормативы, критерии и прочую контрольно-измерительную фигню, которая позволит следить за ними и оценивать их работу?
У моего же приятеля получилось сделать все красиво! И даже в тюрьму его не посадили за это.
