При обсуждении поправок в закон «О СМИ» сенаторы ссылались на гарантированную Конституцией свободу слова
В пятницу, 15 декабря, депутаты сената в комитете по социально-культурному развитию и науке обсуждали изменения и дополнения в законодательство по вопросам информации и коммуникаций. Заседание началось с доклада вице-министра информации и коммуникаций Алана АЖИБАЕВА (на снимке), который с уже привычным оптимизмом рассказал о поправках.
Однако первый же вопрос, поступивший от сенатора Мурата БАКТИЯРУЛЫ, оказался с перчинкой.
- Вы обязываете журналистов проверять информацию перед ее распространением, а также получать согласие на публикацию определенных сведений. У нас есть Конституция. В соответствии с ней гарантируется свобода слова. Поэтому я, например, журналист, хочу взять интервью у должностного лица. И я должен, получается, взять у него разрешение на то, чтобы опубликовать какую-то информацию? На мой взгляд, это все-таки ограничение прав, - заявил парламентарий.
Кроме того, депутат отметил, что в большинстве развитых стран нет законов, регулирующих деятельность СМИ.
- Поэтому сейчас и журналисты поднимают вопрос о том, что в данном законопроекте имеются нормы, которые ограничивают их, - заключил Мурат Бактиярулы (на снимке).
Впрочем, отсылкой к Конституции Алана Ажибаева удивить не удалось. В ответ чиновник и сам апеллировал к главному закону страны.
- Да, действительно, очень актуальный вопрос по частной тайне. Вы сделали ссылку на Конституцию. Если позволите, я тоже сделаю ссылку на нее – о неприкосновенности частной жизни, недопущению раскрытия частной информации, - сказал он.
Не смутил вице-министра и вопрос об отсутствии в других странах аналогичных законов.
- Вы совершенно правы, за рубежом, например, в США, нет отдельного закона о СМИ. Однако, как вам известно, имеются различия между законодательными системами этой страны и Казахстана. У них хорошо развиты механизмы саморегулирования и поэтому у них есть соответствующие регуляторы, которые регулируют сферу средств массовой информации. У нас немножко другая система. И поэтому у нас по каждой отрасли имеется профильное законодательство, которое применяется, - особо не мудрствуя, заявил Ажибаев.
Поняв, что выпад не удался, сенаторы попытались зайти с другой стороны.
- Я поддерживаю Мурата Бактяирулы. Мы все время говорим о том, в какие рамки нужно поставить журналистов и СМИ. Но, к сожалению, мало говорим о том, что мы должны сделать с государственными органами, чтобы они были более открытыми, доступными для средств массовой информации, - сокрушенно отметил Серик БЕКТУРГАНОВ.
Депутата удивило, что уполномоченным органам на обнародование информации, касающейся безопасности жизнедеятельности человека, предусматривается 3 часа. Сам Алан Ажибаев, говоря об этой норме, использовал выражение «золотой час».
- Вы сказали «золотой час», но при этом говорите о 3 часах. Мы считаем, что профессионал, если он разбирается, в течение часа разберется с любой проблемой, и ту информацию, которую необходимо дать населению, он должен дать. 3 часа – это очень долго. За 3 часа вакуум, возникший из-за отсутствия официальной информации, может заполниться информацией не совсем достоверной. А непрофессионал и через 3 часа выдаст обтекаемый ответ, - высказал свои сомнения Серик Бектурганов.
- Касательно правила «золотого часа» - это 3 часа. Это максимальное время. На самом деле мы понимаем, что…, - начал было Алан Ажибаев, но тут его прервала глава комитета Бырганым АЙТИМОВА.
- Вообще, «золотой час» - это в медицине используется для спасения человека. Один час. Поэтому называется – «золотой час». В тексте, надеюсь, «золотого часа» нет. Я не нашла, - демонстративно листала она сравнительную таблицу по законопроекту, едва не смахивая страницами с лацкана пиджака золотую стрекозу, подкрадывающуюся к депутатскому значку.
- Условно мы так называем. Мы видим ситуации, которые происходили - нестандартные ситуации. В основе своей правоохранительные органы все равно отвечали максимум за время, которое им выделялось. Это час, час пятнадцать. Но с учетом того, что бывают разные моменты. И бывает, что нужно перепроверить правоохранительным органам. Поэтому это максимальное время, за которое им позволено ответить. Но в целом мировая тенденция сегодня идет к тому, что в течение часа отвечают. По крайней мере, дают первый комментарий, - невозмутимо продолжил чиновник.
- Ну это когда форс-мажорные обстоятельства – немедленно. У нас сил хватает у средств массовой информации, чтобы прибежать на место бедствия, или на место крушения, или еще что-то. От этого же, - похоже, окончательно запуталась Бырганым Айтимова. – Если мы будем говорить, что средство массовой информации, как CNN или BBC, так у них оперативность, нам позавидовать можно, как они прибывают на место событий и ведут оттуда прямые репортажи. Тогда я понимаю - «золотой час». В нашем случае не получается «золотого часа». Короткое время, может быть.
- Ну, я думаю, что сейчас все средства массовой информации и госорганы стараются делать это быстро, - закрыл тему Алан Ажибаев и поспешил перейти к другим вопросам.
Уже после обсуждения законопроекта депутаты вновь высказались по спорным моментам.
- Личная, семейная тайна – это все, конечно, правильно. Но если это министр, аким или другое должностное лицо, возможно, у него есть где-то офшоры, где-то за границей какая-то недвижимость. В этом направлении, я считаю, нужно совершенствовать. Есть частная информация, есть коммерческая информация должностного лица, которая должна быть открытой и достоверной, - отметил Мурат Бактиярулы.
- Вы говорите, что 3 часа, но, как правило, меньше 3 часов проходит. А мы знаем, что научились и через 3 часа давать информацию, которая является отпиской. Эта статья регламентирует предоставление информации в течение 3 часов по нарушениям условий жизнедеятельности человека. А как быть с общественно-резонансными событиями. Такими, как, например, драка на «Абу Даби Плаза»? Она жизнедеятельности граждан не угрожала, но общественный резонанс имела огромный. И таких примеров можно привести множество, - задался вопросом Серик Бектурганов.
Впрочем, это не помешало им согласиться передать законопроект на рассмотрение палаты, которое состоится во время пленарного заседания сената 21 декабря.
Фото автора.
