Российско-украинский конфликт: атомная проекция на Казахстан
Российско-украинский конфликт захватывает все новые сферы и обретает новые формы: президент ЗЕЛЕНСКИЙ ввел против двухсот компаний и предприятий российской атомной отрасли санкции сроком на пятьдесят лет. Эта сфера вообще очень сложная, имеющая прямое или косвенное влияние на многие аспекты экономики, энергетики, логистики. Даже если бы в Казахстане не было дискуссии о строительстве АЭС, на эту ситуацию стоило бы обратить внимание. А ведь у нас есть еще и сотрудничество с Россией в сфере добычи урана… Обо всем этом мы побеседовали с бывшим руководителем "Казатомпрома" Мухтаром ДЖАКИШЕВЫМ.
- Мухтар Еркынович, каким будет непосредственный эффект от украинских санкций против "Росатома" и его многочисленных "дочек"?
- Они, прежде всего, касаются поставок российского топлива на украинские атомные станции. В последнее время доля "Росатома" у них в использовании составляла 50%, а еще 50% приходились на американкую Westinghouse. Теперь Украина полностью отказывается от российского топлива, переходит на американское.
- А это реально? Ведь речь идет о половине всего его объема.
- Ну, раз такой шаг сделан, скорее всего, реально. Сейчас ведь, по всей видимости, украинские АЭС не работают на полную мощность, они приглушены. Плюс, Запорожская станция выбыла, а это 6 блоков из 15. Оставшиеся 9 работают не в полном режиме, значит, того количества топлива, которое поставляет Westinghouse, для функционирования оставшегося парка станций будет вполне достаточно.
- А помимо отказа от поставок топлива, другие аспекты санкций будут иметь какое-то реальное влияние на атомную сферу России?
- Ну, смотрите: блокировка активов - это чисто формальная вещь, вряд ли у "Росатома" есть какие-то активы на украинской территории. Ограничение, частичное или полное прекращение транзита ресурсов, полетов и перевозок по территории Украины – тоже формальность. Аннулирование или приостановление лицензий и других разрешений – здесь, видимо, речь идет о лицензиях на поставку топлива. То есть фактически эти санкции фиксируют, узаконивают по времени сложившийся статус-кво.
- Могут такие или близкие по содержанию санкции быть приняты уже на более широком, международном уровне?
- Сложно сказать, насколько это возможно, но, если такие санкции будут, то вот они станут более болезненными для России, так как у "Росатома" много обязательств по строительству атомных станций за рубежом. В свое время россияне вместе с французами делали турбины, и может подвиснуть вопрос поставки комплектующих турбин. Возможны и какие-то проблемы, связанные с электроникой. И определенную часть механического машиностроения они делали на чешских заводах "Шкода", которые даже принадлежали "Росатому". Вероятно, было или есть и какое-то сотрудничество с зарубежными партнерами и по автоматизации. Точно все оценить не могу, я не смотрел точную структуру строительства атомных станций и поставок, но программ по сотрудничеству "Росатома" с зарубежными компаниями было много. И, если все это будет под санкциями, сложно ответить на вопрос, сможет ли "Росатом" найти замену.
- И важнейший для нас вопрос, как это может повлиять на планы по строительству атомной станции в Казахстане?
- Если будут введены международные санкции, то Россия одна, в одиночку, построить станцию не сможет, многие ключевые компоненты АЭС они будут сделать не в состоянии. Соответственно, и смысла в таком проекте не будет. Но, как я понимаю, россияне сейчас и не выбраны в качестве основного подрядчика, рассматриваются разные варианты. Да и вообще, окончательное решение по строительству станции не принято. А потом, ко времени, когда с этим будет окончательно ясно, возможно, уже появятся новые типы реакторов – малые реакторы, которые работают уже не на принудительной циркуляции, у которых нет риска перегрева и термического взрыва. Они считаются более надежными, поскольку даже при отключении подачи электроэнергии нет рисков, что с реактором может что-то случиться. Мир должен уходить на такие реакторы. Сейчас еще нет построенных прототипов, но появятся. Америка, думаю, занимается этим, понимая, что эта ниша на мировом рынке имеет больше перспектив, чем огромные "мастодонты". И, вполне возможно, Казахстан остановится на этом.
- Но это не завтрашний день?
- Перспектива не двух-трех лет, нет, но, может быть, в этот период уже начнется строительство. В чем прелесть малых реакторов? Их можно очень быстро строить, во-первых. Во-вторых, они экономически более целесообразны, чем "мастодонты": большой реактор пока не начнет приносить доход, у вас деньги "заморожены". А малые реакторы, если вы, например, создаете три, то, когда третий начинаете строить, первые два уже работают, генерируют доход и тем самым, уменьшают нагрузку на замороженные деньги. И тогда у вас внутри атомной станции, а в будущем - внутри тарифа атомной энергетики, стоимость денег уменьшается. И это хорошо.
- А если международные санкции против "Росатома" появятся, то на уранодобывающих проектах с участием россиян как это отразится?
- В этой сфере, в принципе, никак. В любом случае, уран добывается на территории Казахстана, в рамках совместных предприятий, и он будет иметь флаг Казахстана.
Фото: А. Жанатова / vesti.kz.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
