Утешает одно – у Казахстана сохраняется шанс научиться жить без нефти
Страны, входящие в Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и Россия в результате длительных переговоров, длившихся в обстановке секретности, пришли к единому мнению, что в ценовой войне, разыгравшейся на мировом нефтяном рынке, победителей не будет. Дальнейшее снижение цен на углеводороды приведет к дырам в госбюджетах и массовым банкротствам добывающих компаний.
Цены на любом рынке, не только нефтегазовом, регулируются балансом спроса и предложения. Сегодня предложение заметно превышает спрос, а значит, цены диктуют не продавцы, а покупатели. Чтобы развернуть тренд в обратную сторону, Саудовская Аравия, Катар, Венесуэла и Россия в столице Катара Дохе договорились не увеличивать более объемов добычи, а зафиксировать их на уровне пиковых, январских значений. На эти четыре страны совокупно приходится более 25 процентов мировой добычи нефти, и участники соглашения объявили, что будут проводить активные консультации с другими нефтедобывающими странами, убеждая их присоединиться к пакту. И уже на следующий день о готовности присоединиться к соглашению заявили еще два члена ОПЕК: Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты.
Новости из Дохи вызвали радостное оживление во властных кабинетах Астаны. Надежды на возвращение высоких цен на нефть являются сегодня, пожалуй, главным антикризисным планом правительства. Откат цены с 30 долларов хотя бы до 60-70 позволит залатать бюджетные дыры, рассчитаться по миллиардным долгам нацкомпаний и еще останется немного на ЭКСПО.
Горячие головы остудил глава государства, инспектировавший в эти дни спортивные и социальные объекты Алматы. «Экономический кризис, как предполагают все эксперты, будет затяжным. Считать, что завтра поднимутся цены на нефть и все это обернется, и снова польется «золотой дождь», ожидать не стоит», – сказал Нурсултан Назарбаев на совещании по развитию Алматы и подготовке к проведению 28-й Всемирной зимней Универсиады 2017 года.
Если кто забыл, «золотой дождь» уже лился на казахстанцев все последние годы, когда цена барреля на мировых рынках зашкаливала за 120 долларов. Правда, шальные нефтедоллары не смогли ни изменить структуру экономики страны, ни развить ненефтяные ее отрасли, сельское хозяйство и туризм. Да и самой нефтянке особо не помогли.
Более половины нефтяных скважин в Казахстане эксплуатируются свыше двух десятилетий и требуют замены изношенного и морально устаревшего оборудования и модернизации. Ни на одном из доставшихся в наследство от Советского Союза трех нефтеперерабатывающих заводов реконструкция так и не завершена, и до 30 процентов горюче-смазочных материалов мы до сих пор импортируем из России.
Все последние коммерческие обнаружения (месторождения Кашаган, Кожасай, Каламкас-море, Акшабулак Центр, Урихтау и другие) стали возможными, благодаря геологоразведочным работам по контрактам, заключенным еще в конце 90-х – начале 2000-х годов. В «тучные» последние годы поиск новых месторождений заменялся банальной скупкой активов, не всегда нужных, но всегда выгодных для тех, кто вовлечен в процесс.
Так что последствия «золотого дождя», увы, лучше всего видны в районах элитной застройки Алматы, Лондона и Дубая, и, наверное, на оффшорных счетах чиновников, которые президент раз за разом призывает легализовать.
Утешает одно – у Казахстана сохраняется шанс научиться жить без нефти, ведь договоренности, достигнутые в Дохе, вряд ли приведут к резкому росту цен на углеводороды. По крайней мере, в ближайшее время. Потому что один из влиятельнейших игроков на мировом рынке – Иран – уже заявил о том, что присоединение к пакту о сохранении квот для него неприемлемо. «Иран не упустит свою квоту», – прямо сказал после новостей из Дохи министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане. Иран слишком долго жил под международными санкциями и теперь намерен вернуться на упущенные рынки. Потому ожидает, что добычу сократят те производители, кто в свое время занял освободившуюся от иранской нефти нишу. А, как известно, себестоимость добычи иранской нефти не превышает 8 долларов за баррель.
