Есть необходимость пересмотреть критерии бедности и считать его не по прожиточному минимуму, а по 60% от медианного дохода
Уровень бедности в стране величина довольно загадочная. По официальной статистике к бедным относится та часть населения, которая имеет доходы ниже прожиточного минимума. И в целом она сокращается, хотя в последние два года подросла (смотрите рисунок 1).
Но есть одна закавыка. Комитет по статистике с 2011 года считает медианный доход и долю населения, имеющую 60% и ниже от медианного дохода. На рисунке 2 показана эта доля населения, а на рисунке 3 разница между 60% от медианного дохода и прожиточным минимумом.
Не будем придираться к тому, что в ряде лет прожиточный минимум выше 60% от медианного дохода (там, где разница отрицательная). Важно другое - разница между теми, кого у нас считают бедными и кого уже не считают бедными совсем мизерная. Получается, что у примерно 10% населения доходы очень близки или ниже прожиточного минимума.
В принципе есть необходимость пересмотреть критерии бедности и считать его не по прожиточному минимуму, а по 60% от медианного дохода. Такой подход используется во многих странах мира. Он опирается на более объективные показатели, чем величина прожиточного минимума.
Рисунок 2
Рисунок 3
Другое важное обстоятельство – ориентация на официальные показатели бедности не соответствует реальному положению дел. Возникает разрыв между формальным количеством людей, нуждающихся в помощи и их действительным количеством. И из-за этого возникают разговоры об иждивенцах, желающих получить помощь от государства, не имея на то права.
С проблемой бедности тесно связана другая проблема – замедление темпов роста реальных зарплат и производительности труда (смотрите рисунок 4).
Рисунок 4
Надо откровенно признать, что государственные программы развития плохо справляются с ростом производительности труда и ростом реальной заработной платы. Причина такого положения дел, лежащая на поверхности – это очень слабая связь между государственными программами и реальной жизнью. На рисунке 5 отображена связь между ростом численности по отраслям и среднегодовым ростом производительности труда (перекрестные данные).
Мы наблюдаем выраженную обратную зависимость между ростом численности занятых в отрасли и ростом производительности труда. Если учесть, что нет никакой статистически значимой связи между ростом производительности труда и ростом зарплат или с величиной зарплат, то гипотеза о том, что переток рабочей силы идет не туда, где в ней реально есть потребность и где, соответственно, больше платят, а туда, куда проще устроиться на работу, выглядит достоверной.
Из этого следует, что, во-первых, есть реальный дефицит информации по потребности в рабочей силе. Во-вторых, есть сильные ограничения на мобильность рабочей силы. В-третьих, есть сложности с получением новых навыков.
Рисунок 5
Эти проблемы не являются тайной для государственных органов. Более того, в государственных программах есть мероприятия по их решению. Но дело в том, что они имеют вспомогательный характер, хотя, если мы говорим о доходах населения, должны быть первоочередными. И реализуются они соответствующим образом – мизерными порциями, совершенно неадекватными существующим проблемам.
Беда в том, что в рамках современных общественно-политического устройства изменений в подходах к формулированию государственных программ развития, добиться невозможно.
Фото: Uralskweek.kz
