У несправедливости всегда есть имена
В июне этого года двух судебных приставов убили в Сочи. Убил их 61-летний Вартан КОЧИЯН, которого они приехали выселять из дома по решению суда. Расстрелял из ружья.
В сентябре, уже в Алматы, 54-летний мужчина убил пять человек при попытке выселить его из собственного дома. Расстрелял из ружья.
Две в каком-то смысле похожие истории. Есть решение суда о выселении, есть несогласный с выселением пожилой собственник и есть трагический финал с расстрелом.
Почему это случилось, кто виноват и что делать?
Для того, чтобы предметно ответить, нам необходимо, пожалуй, разобраться с границами нашей оценки, иначе в глобальном смысле можно договориться до того, что виновато человечество как биологический вид, поскольку оно аморально по своей сути, склонно к насилию и несовершенно.
Если отвечать максимально предметно – виноват стрелок. Есть трупы, есть доказательства, свидетели, заключение экспертизы, собственные показания стрелка и многое другое. Факт причинения смерти установлен. Уголовным кодексом для такого преступления предусматривается конкретное наказание и, казалось бы, на этом можно ставить точку.
Но в противостоянии между стрелком и государственной машиной, общество начинает принимать сторону стрелка. Сочувствовать ему. Искать оправдания для убийства.
В основе таких оправданий, как правило, лежит вывод о несправедливости.
Несправедливость и убийство часто идут рука об руку.
По сути 99% убийств это и есть самая что ни на есть несправедливость.
Почему же люди сочувствуют убийце?
Ответ лежит на поверхности – люди невольно отождествляют себя с убийцей.
Ставят себя на его место и моделируют свое поведение в ситуации, когда ты уже отчаялся доказать свою правоту и вот-вот лишишься крыши над головой. Представляют, что остались одни, а против них вся мощь государственной машины. Глухой, слепой, безжалостной. Перемалывающей судьбы, лишающей людей жилья.
Представляют и сочувствуют. Сочувствуют и гневаются.
На кого? Правильно – на государство.
А гневаясь, оправдывают убийство.
В Гарвардском Университете студентам юридического факультета предлагают такую задачу:
Вы ведете вагонетку со скоростью 95 км/час. Тормоза отказали. Впереди вы видите группу людей, которые работают на рельсах. Предупредить вы их не успеете. Но есть запасной путь, на который вы сейчас успеете свернуть. Там работает один человек.
Как вы поступите? Свернете и убьете одного человека или продолжите путь и убьете пятерых? Большинство всегда выбирает убийство одного ради спасения большинства.
Но ситуация меняется, когда вам говорят, что эта единственная потенциальная жертва - ваш сын, муж или брат. Люди легко выбирают убийство незнакомцев. Но меняют свой выбор и жертвуют многими жизнями, если это необходимо для спасения близких.
Теперь, прежде чем сочувствовать стрелку, представьте, что Ваши близкие могли работать в этот день судебными приставами или исполнителями. Именно им пришлось бы ехать к стрелку и требовать исполнения судебного акта. Именно их стрелок посчитал бы ответственными за всё.
За выселение, несправедливость, равнодушие.
Пули предназначались бы им. Не государству.
Вы по прежнему сочувствуете стрелку или зашевелились сомнения?
Может быть, он не в тех стрелял?
Виновата судебная система? Государство?
Кто-то сейчас действительно винит судебную систему, кто-то государство в целом, а кто-то может и до экономической системы производства и распределения так прогореть. Капитализм и вот его звериный, мол, оскал.
Я думаю, что каждый будет в чем-то прав.
Кроме тех, кто считает, что нужно стрелять.
Кроме тех, кто винит систему или государство.
У несправедливости всегда есть имена.
Конкретные. С фамилией и даже отчеством.
Обвиняя судебную систему или государство, мы не обвиняем никого.
Мы просто выражаем сочувствие и негодование. Затем подхватываем другую тему и забываем эту. До следующего расстрела или другого ЧП.
Так что же делать? Как вариант – досконально, публично, разобрать на атомы все судебные акты и сделки, которые вызвали негодование стрелка, и показать обществу, что все было чисто. Если оно действительно было чисто.
Если стрелок был прав и имущество у него незаконно отнимали – виновных следует лишать свободы, стрелку свой срок, а рейдерам свои.
И каждый в таком случае получит по заслугам. Стрелок срок за убийство, преступная группа (если такая была) сроки за мошенничество.
Общество получит ответы, система правосудия избавится от нечестных или некомпетентных судей, а государство хотя бы на толику вернет доверие к себе.
Вот только погибших уже не вернуть…
Источник: страница Анатолия Утбанова в Facebook. Публикуется с разрешения автора.
Фото: instagram.com/@kris.p.almaty.official.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
