Правозащитник Евгений Жовтис: Смертная казнь за нападение на полицейских не решает проблему отношения населения к силовикам
Читайте предыдущую статью Евгения ЖОВТИСА «Жизнь по соседству с людоедом».
* Зачем угрожать шахиду казнью, когда он и так идёт на смерть?
* Человек имеет право на эмоции, а государство не должно
* Правоохранительная система не нацелена на обеспечение справедливости
Итак, после весьма скоротечного рассмотрения уголовного дела «алматинский стрелок» Руслан КУЛЕКБАЕВ приговорён к смертной казни.
Это первый за последние 10 лет смертный приговор. До этого к высшей мере наказания был приговорён Рустам ИБРАГИМОВ, признанный виновным в убийстве оппозиционного политика Алтынбека САРСЕНБАЕВА, его водителя Василия ЖУРАВЛЕВА и телохранителя Бауыржана БАЙБОСЫНА. Правда, ему смертная казнь позднее была заменена на пожизненное лишение свободы.
Зачем угрожать шахиду казнью, когда он и так идёт на смерть?
Сразу оговорюсь, я – категорический противник смертной казни. И совсем не потому, что я такой гуманист, жалею преступников и не сочувствую потерпевшим. Я нормальный человек и ужасаюсь гибели людей, особенно детей и женщин. Но мои резоны как раз весьма рациональны и просты.
Во-первых, смертная казнь не является сдерживающим фактором для тяжких и особо тяжких преступлений. Уже давно в мировой криминологии утвердилось мнение, что отмена смертной казни не влечёт за собой роста преступности, а применение не влияет на её сокращение. Кстати, и казахстанская статистика говорит о том же. А после появления шахидов, людей, которые и так жертвуют своей жизнью и жизнью других во имя ложных целей или идей, смертная казнь вообще потеряла профилактическое значение. Чего угрожать шахиду смертной казнью, когда он и так идёт на смерть?
Во-вторых, смертная казнь – единственный необратимый вид наказания. Судебная ошибка здесь вообще невосполнима. Когда человека приговорили к длительному сроку лишения свободы или даже пожизненно, установление и исправление судебной ошибки может хоть в какой-то степени привести к возмещению ущерба невиновному лицу. А жизнь в случае судебной ошибки и исполнения приговора к смертной казни вернуть невозможно.
Человек имеет право на эмоции, а государство не должно
Наконец, государство, признав человеческую жизнь высшей ценностью, не может уподобляться убийце, даже если с эмоциональной точки зрения кажется, что единственным адекватным ответом на чудовищные преступления, не укладывающиеся в голове, может быть только смертная казнь. Человек имеет право на эмоции, а государство не должно. Иначе оно само перестаёт следовать своему же принципу высшей ценности человеческой жизни.
Таковы и мировые тенденции. Более 140 государств мира не применяют смертную казнь в законодательстве или на практике. Всего 20 применяют её в настоящее время. Даже в США, на которые сторонники смертной казни обычно ссылаются, уже более трети штатов её отменили, и этот процесс продолжается.
Казахстан в русле этой политики сократил применение смертной казни и в 2003 году ввёл указом президента мораторий на её исполнение - до, как написано в указе, её полной отмены.
Надеюсь, что события в Алматы и Актобе не заставят власти Казахстана сойти с этого пути.
Правоохранительная система не нацелена на обеспечение справедливости
Но здесь я хотел бы порассуждать о другом. О нашем отношении к полиции, спецслужбам и другим правоохранительным органам.
Меня, честно говоря, поразило, когда в России в 2010 году уголовный процесс над «приморскими партизанами», которых ещё называли «охотниками за полицейскими», вызвал в социальных сетях достаточно большое количество сочувствующих нападавшим, а не полицейским. Тогда эти «партизаны» выступили с видеообращением, в котором обвиняли полицейских Приморского края в коррупции, преступлениях и заявляли, что не боятся и будут вести с ними вооружённую борьбу. Правда, среди совершенных ими преступлений были и бандитизм, и разбой, и грабёж, так что на робин гудов они явно не тянули. Но одним из мотивов нападений на полицейских была ненависть к полиции, хотя это были ранее не судимые молодые люди.
Кстати, и насчёт мотивации Кулекбаева у меня есть серьёзные сомнения в связи с тем, как были квалифицированы его действия органами предварительного расследования и судом. Не очень-то это похоже на теракт с целью «устрашить население» или «повлиять на решения и действия органов государственной власти». Больше это похоже на месть и попытку даже вызвать некое сочувствие со стороны населения в предположении, что оно не очень хорошо относится к сотрудникам правоохранительных органов.
И вот это-то мне и представляется серьёзнейшей проблемой - отношение общества к полицейским, сотрудникам органов национальной безопасности, прокурорам, судьям.
Очевидно же, что полицейские борются с преступностью, рискуют жизнью, гибнут, то есть защищают всех нас. И мы, бесспорно, должны быть благодарны им за это. А у многих из нас на «ментов» аллергия.
Потому что тех, кто обезвреживает преступников, раскрывает тяжкие преступления, обеспечивает национальную безопасность и защищает прав граждан, мы почти не видим, а видим патрульных, «докапывающихся до столба»; дорожных полицейских, вымогающих взятки; прокуроров, считающих себя выше обычных граждан; судей, хамящих адвокатам, потерпевшим и свидетелям, и т.д. Я не буду уже говорить о пытках, угрозах, фабрикации дел, фальсификации доказательств и т.д.
За 20 лет деятельности нашего Бюро по правам человека мы столько насмотрелись и начитались… Это просто какой-то стон всеобщий из-за невозможности добиться справедливости.
Складывается ощущение, что правоохранительная система вообще не нацелена на обеспечение справедливости. Она, похоже, рассматривает всех граждан как потенциальных преступников, с подозрением и пристрастием. А если «вцепляется», так в подавляющем большинстве случаев с демонстративным унижением человеческого достоинства.
Уж на что я позитивный человек, вежливый, спокойный, разумный, в почтенном возрасте, законопослушный и неагрессивный - и то через несколько месяцев в колонии мечтал о том, чтобы, выйдя «за забор», поймать несколько сотрудников этого учреждения и набить морду. До того достали!
У нас тут в парламенте рассматривается проект закона о внесении изменений в законодательство о противодействии экстремизму. В нём добавляются полномочия и возможности правоохранительных органов в борьбе с терроризмом и экстремизмом, увеличиваются сроки наказания с такие преступления.
Но мне кажется, что, помимо этого, о другом думать надо. Как вернуть доверие к полиции и другим правоохранительным органам и правовым институтам государства. Потому что ничто так не подрывает доверие к государству, не добавляет социальной напряжённости, не создаёт условия для радикализации и экстремизма, как необеспечение справедливости и неуважение граждан со стороны госслужащих. Особенно из правоохранительных органов. Потому что минимизировать контакты с криминальным миром можно, если не ходить по злачным местам, а от полиции куда денешься?
И от запугивания уважение к ней не добавляется…
