Сапармурата беру на себя: история Анкарской декларации в поддержку проекта "Баку-Джейхан"
В декабре кризисного 1998 года цены на нефть рухнули до $9,1 за баррель (в начале года было $17–18). Однако реализация международных нефтяных проектов шла своим ходом. Трудным, но верным. Вспомнилась одна история, свидетелем которой мне довелось быть.
Туркменбаши явно не торопился ставить подпись. Происходящее в турецкой столице будто его не касалось.
Он отстраненно выбивал пальцами в пресловутых перстнях марш нейтралитета и сбивал с ритма всю Анкару. Сидевшие рядом его коллеги: президенты Турции, Азербайджана, Грузии, Узбекистана, Казахстана и министр энергетики США подписывали декларацию в поддержку трубопровода Баку-Джейхан.
В итоге подписались все, кроме Туркменистана, что несколько омрачило радость инициаторов "Анкарской декларации 1998 года".
После торжеств в номере президента Казахстана срочно появился министр энергетики США Билл РИЧАРДСОН, впоследствии ставший губернатором штата Нью-Мексико. Журналистский пул из пяти человек допустили на протокольную часть встречи. Мы зашли в президентский номер.
- Вашингтон считает "Анкарскую декларацию" весьма важной для интересов США; американские компании готовы финансировать проект, - начал министр, не преминув затем отметить большую роль казахстанского лидера в подписании декларации.
Тут помощник президента стал подавать нам знаки, мол, пора вам сворачиваться и уходить. Информация была скудной.
Через пару часов предстоял перегон видеосюжета из телестудии Анкары в Алматы, и у меня вырвался вопрос, скорее к себе: "И это все?".
Помощник недовольно покосился, все мои коллеги заспешили к выходу.
- Оставайся, Асылбек, - неожиданно сказал президент на казахском, помощник поджал губы. Я остался и стал свидетелем следующего диалога.
- Без казахстанской нефти проект не будет рентабельным. На первом этапе танкерами от Актау по Каспию до Баку. А на втором, по новому нефтепроводу, по дну Каспийского моря, - говорил НАЗАРБАЕВ и чертил схему на бумаге, пока не увидел в моих руках журнал с яркой картой на развороте. Там были вероятные маршруты транспортировки большой казахстанской нефти. Дальше он уже объяснял по карте.
- Каково отношение Москвы к Анкарской декларации? - осторожно спросил Ричардсон. Кремль ревностно относился к турецкому маршруту казахстанской нефти, беспокоясь за свой Каспийский трубопроводный консорциум (КТК - нефтепровод от Тенгизского месторождения до Новороссийска).
- Россия является партнером Казахстана и, скорее всего, будет заинтересована в участии в проекте. И еще, Астана ведь настояла, чтобы участники декларации отметили: маршрут Баку-Джейхан не является альтернативой КТК, - сухо ответил президент.
- О, да! Проект Баку-Джейхан будет дополнять КТК, он будет только дополнять КТК, - обрадованно повторил посланник Белого дома. - Привет вам от президента КЛИНТОНА, а вице-президент ГОР просил "обнять президента Казахстана, как близкого друга".
Лицо Назарбаева смягчилось и просияло: "С вице-президентом у меня особые отношения".
- Но, вот еще позиция президента Туркменистана… - робко продолжил Ричардсон.
- Сапармурата беру на себя, нормально все будет, - уверенно сказал повеселевший президент. В интонации сквозило: "Ну, с Туркменбаши-то уж договорюсь". Жестами дополнялось, как они с ним близки. Переводчик соображал над переводом с языка жестов.
Министр энергетики США удовлетворенно кивнул и впервые за время беседы расслабился, мельком глянув в сторону бара…
Ровно через год, осенью 99-го, Туркменбаши НИЯЗОВ вместе с Г. АЛИЕВЫМ, Э. ШЕВАРНАДЗЕ, С. ДЕМИРЕЛЕМ, Б. Клинтоном, и Н. Назарбаевым подпишут уже Стамбульскую декларацию в поддержку проекта "Баку-Джейхан". А карту мне не вернули. Забыли, скорее всего… Надеюсь, она тогда сыграла свою роль.
Фото: lib.aliyev-heritage.org.
