Живописный Казахстан с Андреем Михайловым
"Из достопримечательностей Джаркента следует отметить довольно порядочный городской сад и в особенности оригинальную мечеть, построенную богатым туземцем Вали-Ахуном в китайско-среднеазиатском вкусе близ базара". Эта цитата взята из авторитетного географического справочника начала XX века "Россия" (том "Туркестанский край").
Примечательно, но все достопримечательности Джаркента, ныне называемого Жаркентом (а в досуверенные времена носившего славное имя генерала-героя Панфилова) сохранились до нашего времени. Особенно, конечно, вечно живой базар и эта величественная мечеть "близ базара".
В том, что здесь до сих пор располагается не храм, а историко-архитектурный музей, открытый ещё в Панфилове, принято винить ветхость здания (прямо) и непатриотичность внешности (косвенно). Действительно, построенное в 1895 году здание сильно смахивает на китайские храмы. Как архитектурно, так и по технологиям, которые применялись при его строительстве.
Чтобы понять явление столь странного для исламского зодчества Средней Азии здания (на территории Российской империи и Советского Союза существовал ещё только один аналог – куда более скромная дунганская мечеть в Караколе-Пржевальске), нужно немного углубиться в региональную историю этой части Семиречья. Которая угодила в состав России по договорам 1881 года, оказавшись таким образом отторгнутой от возвращаемого Цинскому Китаю Кульджинского края, 10 лет пребывавшего под русской оккупацией. Напомню, что в 1871 году генерал КОЛПАКОВСКИЙ отвоевал эту "китайскую землю" не у Цинов, а у полунезависимых мусульманских образований, отложившихся от Пекина.
Возвращая земли соседу (во имя добрососедства), Россия однако позаботилась о жителях, китайских мусульманах (уйгурах и дунганах), многие из которых не слишком жаждали вновь оказаться под властью Поднебесной. Все, кто обитал в Кульджинском крае, мог перебраться на сопредельную территорию и обрести новое гражданство. Перебрались многие. Именно тогда-то и появились в Казахстане дунганские и уйгурские предки нынешних жителей многонациональной страны.
Многие уйгуры осели в Джаркенте. Привнеся сюда свой необыкновенный шарм и своё неистребимое жизнелюбие. Ну и традиции, соответственно. Те самые, с которыми они многие века обитали в Китае. Так что следует ли удивляться, что задумав постройку мечети, Вали-Ахун ЮЛДАШЕВ ("Маркиз де Карабас Джаркента", как называл его служивший тут в начале прошлого века будущий "белый герой" Гражданской войны и военный писатель Пётр КРАСНОВ) имел перед глазами именно лучшие китайские образцы и пригласил воплощать свои мечты именно китайского архитектора Хон-Пике?
Мечеть строилась из дерева и, как то и было принято в деревянном зодчестве разных стран, без использования гвоздей (в чём, почему-то, принято видеть какие-то "чудеса"). Здание впечатляет не только своими характерными китайскими линиями "парящих крыш" и пагод-минаретов, пёстрым цветочным декором, но и своими размерами. Главный двухэтажный зал занимает солидное пространство - шириной в 28 и длиной в 54 метра. А двадцатиметровая высота делает само здание одним из самых выдающихся из ординара строений в малоэтажном городке.
В досовестские времена мечеть пострадала от землетрясения, в советские времена успела побывать и чайханой, и казармой. Но пережила лихолетья и в 1982 году была отреставрирована и объявлена памятником архитектуры, превратившись в музей. Благодаря чему мы сегодня можем полюбоваться, не выезжая за пределы Казахстана, классическим образцом филигранного китайского зодчества.
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Андрей Михайлов.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
