Невыученные уроки нефтяной отрасли
Кадровый пасьянс после очередных внеочередных выборов начался с главного кабинета в Министерстве энергетики. Его обитателя, 67-летнего Владимира ШКОЛЬНИКА сменил, в соответствии с указом президента, теперь уже бывший аким Павлодарской области Канат БОЗУМБАЕВ.
Школьник возглавил вновь созданное Минэнерго после упразднения Министерства нефти и газа в августе 2014 года, когда мировая цена на нефть марки Brent превышала 102 доллара за баррель. И главные задачи, которые стояли в то время перед ним, – это диверсификация маршрутов поставки «черного золота» Казахстана на мировые рынки, запуск коммерческой добычи на Кашагане и обеспечение газовой независимость страны.
К приходу в министерское кресло Каната Бозумбаева цены успели упасть в 2,5 раза и теперь болтаются у отметки 40 долларов. А нефтегазовая отрасль, несмотря на все реализованные в стране госпрограммы – «30 корпоративных лидеров», импортозамещения, создание региональных кластеров, две пятилетки индустриально-инновационного развития и т.д., – остается становым хребтом нашей экономики.
Какое же наследие оставил Школьник Бозумбаеву? С какими первоочередными задачами придется столкнуться новому министру? Проблема номер один – падение добычи. Если в 2013 году Казахстан добыл 81,8 миллиона тонн нефти, то в 2015 году – всего 79,46 миллиона. Прогнозы на 2016-й и вовсе вгоняют в уныние: в начале года плановые показатели составляли 77 миллионов тонн, а совсем недавно чиновники понизили их до 74 миллионов.
Логическое объяснение такому резкому спаду есть. Большинство месторождений, разрабатываемых в стране, и практические все, на которых работает национальная нефтегазовая компания, – старые, прошедшие пик добычи, обводненные, с падающим давлением внутри нефтеносного пласта. Чтобы хотя бы поддерживать существующий уровень добычи, необходимо применение новых, современных технологий, бурение новых скважин. Все эти дела весьма затратны. А затраты у нефтяников в условиях низких цен сокращены до минимума.
Остается надежда на Каспийский шельф, коммерческая добыча на котором должна возобновиться в конце текущего года. Однако не принесет ли нам Кашаган, месторождение, само название которого переводится с казахского как «неуловимый, с гонором», новые сюрпризы? Что происходит с наземным комплексом по подготовке нефти и газа, построенным более трех лет назад и простаивавшим все это время, пока идет замена аварийного газопровода с моря на сушу? Не потребует ли он, в свою очередь, в ближайшее время капитального ремонта?
Падение добычи нефти в стране, как уже говорилось, вызвано сокращением инвестиций в отрасль. А инвестиции, в свою очередь, нефтяники сокращают, чтобы не вылететь при таких ценах в трубу.
Правительство начало реализацию комплекса мер по государственной поддержке нефтяников. В частности, ставка экспортной таможенной пошлины с 1 марта привязана к мировым ценам. Для низкорентабельных и малодебитных месторождений снижается или обнуляется ставка налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). И здесь новому министру придется искать золотую середину: ведь, чем больше льгот для нефтяников, тем меньше денег они отчисляют в бюджет и Нацфонд.
К тому же вызывает вопросы избирательность в предоставлении льгот. К примеру, в январе 2016 года льготы по НДПИ получили сразу пять добывающих компаний с китайским участием, работающие на таких месторождениях, как Кумколь, Кенкияк, Арман и другие. В то же время нацкомпания «Разведка Добыча КазМунайГаз», подававшая заявку на льготы для месторождения Узень, получила из министерства отказ. Чтобы не останавливать добычу и не оставить без работы тысячи людей, нацкомпания в прошлом году предоставила «Озенмунайгазу» 37 миллиардов тенге дотаций, а в нынешнем должна субсидировать еще 45 миллиардов. При годовой добыче АО «Озенмунайгаз» в 5,6 миллиона тонн нефти, из-за ее высокой себестоимости предприятие без господдержки фактически окажется банкротом.
И, наконец, третья проблема, которую незамедлительно придется решать новому министру, – топливная. Иначе, как национальным позором, нельзя назвать ситуацию, когда страна-нефтеэкспортер на 25-м году независимости до 30 процентов потребностей рынка в бензине вынуждена закрывать за счет импорта, в первую очередь из России. За четверть века мы так и не смогли построить ни одного современного НПЗ и обеспечить своих граждан отечественным бензином и авиакеросином. И лишь перманентно реконструируем три завода, доставшиеся нам в наследство от Советского Союза.
Чиновники Минэнерго обещали, что реконструкция трех НПЗ будет завершена в конце текущего года, однако, по последней информации, сроки сдвигаются еще как минимум на год.
Так что работы у Каната Алдабергеновича в министерстве – непочатый край!
