В бане "братишки" на корточках подают "агашкам" свежее белье, а грязное белье забирают домой и стирают
У нас в Казахстане существует такое явление, как "агашки" и "братишки".
"Агашка" – это не "старший брат" или "дядя" от слова "ага". "Агашка" – это патрон, покровитель.
"Братишка" – это не "младший брат". Это протеже, опекаемый.
Я ничего не имею против таких отношений. Они есть в любой стране мира. Но у нас они порой приобретают странную форму.
Почему-то зачастую "агашка" имеет помощника – "братишку" за государственный счет. "Братишка" числится на государственной службе, имеет должность сотрудника того же ведомства, что и "агашка", получает зарплату из денег налогоплательщиков, но служит не Отечеству, а "агашке". Он носит его портфель, открывает ему дверь, несет над ним зонтик во время дождя, разгоняет перед ним толпу. Более того, "братишка" выполняет и домашнюю работу "агашки": отвозит его детей в школу, отвозит его супругу в салон красоты, привозит домой продукты, оформляет визы и путевки для частных поездок семьи "агашки". Я слышал, что есть такие "агашки", которые после бани ленятся даже нагнуться, поэтому "братишки" садятся на корточки, меняют им тапочки, подают свежее белье, а грязное белье забирают домой и стирают. И это время его "работы" оплачивается из денег налогоплательщиков. Все это выглядит дико, особенно в глазах гостей из развитых стран.
Да, там, у них, есть аристократы и миллионеры. Им тоже подают тапочки. Но не госслужащие, работающие у них в подчинении. Для этого есть слуги, гувернантки, домработницы и т.д. Они оплачиваются из личных денег "агашки". И ради Бога! Все этому только рады, так как это дополнительные рабочие места.
У нас же совсем другое дело. А почему у нас стало это возможно?
Думаю, из-за того, что "братишки" впадают в зависимость от "агашек". Во-первых, "агашка" по блату берет такого молодого человека на работу. И "братишка" чувствует к нему благодарность уже за это. Если бы на работу брали по конкурсу, как положено, разве кто-то, из прошедших реальный отбор, согласился бы в дальнейшем носить тапочки начальнику? Нет, конечно! Во-вторых, "агашка" позволяет "братишке" пользоваться определенными благами с барского стола: похлопотать за своего родственника от имени "агашки", замолвить словечко за кого-нибудь самому "агашке" и т.д. Было бы возможно все это, если бы "агашка" не вмешивался в процедуру приема на работу госслужащих, если бы не влиял на государственные закупки и другие управленческие решения? Нет, конечно!
Вот и выходит, что "агашки"и "братишки" – это внешнее проявление глубинного процесса незаконных отношений на государственной службе.
Источник: страница Марата Толибаева в Facebook. Публикуется с разрешения автора.
