Как описывались будни одного из самых тяжёлых десятилетий в новейшей истории Казахстана
Сегодня, когда снова большие дискуссии разворачиваются о голоде 1930-х годов, интересно заглянуть непосредственно в прессу тех лет и посмотреть, как разворачивались процессы. Откроем "Казахстанскую правду" за 1933 год и посмотрим: как описывались будни одного из самых тяжелых десятилетий в новейшей истории Казахстана.
Разумеется, напрямую о голоде в газетах 1930-х годов нет ни слова. Тогда эта трагедия всячески замалчивалась и отрицалась, а любая информация, проникающая за рубеж, немедленно объявлялась клеветой и "ложью нацистов".
Однако напряжение чувствовалось. В весенних номерах "Казакстанской правды" - в 1933 году название главной газеты Казахстана писалось именно так – едва ли не на каждой полосе авторы "бьют тревогу" касательно бесхозяйственности. Что, в общем, неудивительно. Настоящих хозяев, способных работать на земле, выбила коллективизация. Но советская власть не могла признать собственной ущербности – ведь когда выгоняешь хозяина с земли, то она и становится "бесхозной".
Бьют тревогу и о том, что казахи продолжают по привычке откочевывать каждой весной, и о том, что трудностями перехода на оседлый образ жизни пользуются "враги":
"Какое положение мы имеем в кочевых и полукочевых районах? Во многих районах Южно-Казакстанской области, несмотря на мероприятия областных организаций и отпуск значительных фондов продовольственной товарной и другой помощи, откочевки из аула в аул продолжаются. Классовый враг, проникший в районные организации, сознательно тормозит выдачу продовольственной и промтоварной помощи, организует расхищение хлеба и использование его не по назначению".
В каждой передовице авторы статей причитают: все пропадает, а что не пропадает - то расхищается. При этом порой даже на страницах газет дают острастку самым рьяным искателям вредителей. Мол, не надо в каждом грамотном специалисте, который критикует текущее положение вещей, искать кулака, бая, вредителя, алашордынца.
А между тем, особо бдительные и ретивые товарищи таковых искали. Например, в той же "Казправде" за 1933 год есть фактически статья-донос под названием "Прокурор Абдрахманов поощряет разбазаривание скота". Некий ХАТИШЕВ пишет донос на прокурора, который всего лишь попросил не загромождать прокуратуру бесконечными кляузами. Как правило, кляузники – целая категория тех, кто писал "куда надо" по поводу и без. И АБДРАХМАНОВ искренне пожелал не мешать работе прокуратуры, за что и получил "проработку" в прессе. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Тем не менее тотальной лакировки действительности в газетах в 1933 году еще нет. Например, есть письмо из Иссыка, где говорится о необходимости пополнить преподавательский состав местного техникума плодоовощного комбината качественными кадрами. Потому как крайне плохо здесь в то время преподавали географию и биологию.
Пишут и о недостатках механизации. Ведь в колхозы советская власть заманивала как раз в том числе и обещаниями снабдить крестьян техникой. Но не тут-то было. Как оказалось, мастера, обслуживающие тракторы и комбайны, были в тотальном дефиците. А те, которых присылали, в лучшем случае были знакомы лишь с некоторыми экземплярами поставляемой в колхоз техники. Тракторы постоянно ломались, и в газетах периодически шла кампания за повышение качества обслуживания. Но вечно ломающаяся техника так и останется проблемой советского села вплоть до конца строя.
Интересны и материалы о культуре, публикующиеся в "Казправде" в 1930-х годов. Ведь здесь мы находим имена, давно ставшие историей. Например, часто рецензии на фильмы в этой газете писал выдающийся русский советский писатель Юрий ДОМБРОВСКИЙ. В те годы он работал в Центральном государственном музее. А музей располагался в отнятом у церкви Вознесенском соборе.
К слову, сегодня в кабинете ключаря храма Александра СУВОРОВА по сей день над рабочим местом висит портрет Домбровского. В тот период Юрий Осипович писал рецензии на премьеры фильмов и театральных постановок. Также в выпуске, к примеру, за 1938 год мы находим статью "Книжные богатства Казахстана", где писатель открывает читающей публике тот клондайк, который есть в открытом доступе в казахстанских книгохранилищах.
К слову, история написания и публикации статьи будет одной из сюжетных линий романа "Хранитель древностей". Наряду с другим опус-магнумом Домбровского "Факультет ненужных вещей" этот роман прославит Алма-Ату на весь читающий мир. А переживания писателя, вылившиеся потом в написание этих романов, можно увидеть и в статьях Добровского в казахстанских газетах 1930-х.
