Нужно ли нам вообще министерство культуры и информации, если какой-то чиновник акимата считает себя вправе диктовать журналистам, как писать?
Министр культуры и информации Мухтар Кул-Мухаммед издал приказ, запрещающий сотрудникам министерства публично выражать свое мнение по вопросам государственной политики и служебной деятельности. Дескать, если выступление «не соответствует основным направлениям политики государства; раскрывает служебную информацию, которая не разрешена к обнародованию; содержит неэтичные высказывания в адрес должностных лиц государства, органов государственного управления, других государственных служащих», то ему лучше помолчать. Или вообще, засунуть свое мнение в известное место.
Подобные пункты есть еще и в документе под названием «Кодекс чести государственного служащего», но Кул-Мухаммед решил, вероятно, усилить всеобщий маразм. Не имеющие правовых последствий обращения к чести и этике чиновников – это наша фишка. Почему-то считается, что действующего законодательства недостаточно, чтобы привести в чувство нарушителя. Видимо, устав КПСС и «Моральный кодекс строителя коммунизма» прописаны у большинства наших руководителей в генетическом коде, без этой формы – никуда. По абсурдности с многочисленными этическими кодексами могут соперничать только меморандумы о сотрудничестве в деле противодействия коррупции, подписанные партией «Нур Отан» и правоохранительными органами.
Я бы еще понял, если такой приказ «о неразглашении» издали министры обороны или внутренних дел. Структуры силовые, специфика военная, мышление, по определению, линейное: упал-отжался, вспышка - слева, вспышка – справа и все такое.
Но вот приказ министра культуры и, на минуточку, информации…
Ведомство Кул-Мухаммеда, по идее, должно развивать рынок информации, каждый его сотрудник - помогать обществу знакомиться с ситуацией в стране. А тут приказ с очень размытой формулировкой, благодаря которой и без того молчаливые чиновники заткнутся навсегда. Кто будет решать, этично или нет сообщение об откатах на тендере или растрате государственных средств? Под гриф «для служебного использования» можно загнать даже данные о количестве скрепок и степлеров, используемых в министерстве, не говоря уже об отчетах по расходованию средств в рамках госзаказа. Да и государственная политика – это повод для обсуждения, а не директива обществу. В конце концов, это государство для нас, а не мы для государства.
Что первично для сотрудника министерства – быть гражданином Республики Казахстан или государственным служащим? Как гражданин он имеет право высказать свою точку зрения, это разрешено Конституцией. Если его точка зрения кого-то обидела – пожалуйте в суд, на то есть законы, регулирующие подобные вопросы. Как министр может запретить ГРАЖДАНИНУ высказываться?
Давно уже говорят, что у нас не государство, а корпорация. Как известно, интересы общества и корпорации если не противоречат друг другу, то уж точно не совпадают во всем. Задача корпорации – извлечь прибыль акционерам и выплатить бонусы топ-менеджерам любой ценой. В уставах корпораций есть пункты, запрещающие разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну или высказывать мнение, противоречащее политике корпорации. Но даже в этом случае закон требует от граждан сообщать о действиях руководителей или сотрудников корпорации, причиняющих ущерб обществу или отдельным его членам. Кроме того, корпорация – это частный бизнес, а не институт государственного управления.
Если рассматривать министра культуры и информации как одного из топ-менеджеров АО «Казахстан», отвечающего за увеселительные мероприятия и блокирование информации, подрывающей бизнес корпорации, то тогда этот приказ логично вытекает из его функций. Ведь в этом случае задача министра информации в том и состоит, чтобы в обществе не было никакой другой информации, кроме корпоративной…
Как сообщает наш карагандинский автор Сергей Перхальский, после акции протеста, устроенной противниками повышения стоимости проезда в городском транспорте, руководители и владельцы местных СМИ были вызваны для беседы акимат.
Нужно ли нам вообще министерство культуры и информации, если какой-то чиновник акимата считает себя вправе диктовать журналистам, как писать?
