Почему казахстанское счастье не бывает долгим
Почти год одни экономисты объясняли нам, почему надо удерживать национальную валюту, а другие с тем же пылом убеждали отпустить тенге на все четыре стороны.
А у меня вот своя теория, которая, возможно, даже менее антинаучная, чем доводы не только экономистов, но и даже Национального банка, который уже года два болтается в свободном плавании по морю безрассудства.
В общем, моя идея проста.
У Казахстана закончился кредит на фарт.
Нам, в общем-то, всегда везло.
Едва только жизнь становилась совсем плоха, всегда случалось что-то такое, что позволяло нам миновать опасность и забыть о потерях.
Страна колеблется вместе с нефтяными котировками. Мы можем делать реформы, можем забыть о них – эрекция ВВП от этого не зависит. Это как джут: вроде и стада тысячные, и все хорошо, а вот выдалась суровая зима с оттепелями и морозами - вот весь скот и полег.
При этом и скот питался как бы сам по себе, на выпасе, и размножался без зоотехников и ветеринаров. Ровно так же и откидывал копыта - без особого нашего вмешательства. Наше участие в его воспроизводстве сводилось к немудреному поиску хороших пастбищ.
Шли через нашу территорию караваны – нам было во что одеваться. А когда караваны не шли – мы сами отправлялись в конечные или исходные пункты тех караванов и уже там устраивали силовой шопинг.
Развивать ткачество, металлургию, устраивать промышленную революцию, изобретать паровой двигатель, писать трактаты о природе света не было никакого смысла – всегда были те, кто это делал за нас.
Поэтому совершенно бессмысленными оказались все попытки изменить свою природу путем индустриализации, форсированного и инновационного развития и тому подобных глупостей. Максимум, чего нам удалось добиться на этом пути, так это произвести пафосный запуск неработающих заводов и предприятий. Потому что только в этом мы по-настоящему сильны – в умении закатить той и поразить гостей совершенно несоразмерными событию затратами нам нет равных в этом мире, если не считать нашего северного соседа.
В книге «Путь Абая» описывается очень показательный эпизод, наиболее ярко отражающий нашу сущность. Во время аса молодой Абай поставил для найманов 10 юрт, чтобы принять 300 человек. Чтобы несколько дней непрерывно кормить гостей, Абай выделил 10 иноходцев и ловкие джигиты носились от рабочих юрт к гостевым с огромными блюдами, наполненными мясом. А чтобы совсем было хорошо, джигитам выдали шелковые платки, чтобы те повязали голову, отделанную серебром сбрую и красивые пояса. Ахнули все. Абай приобрел вес в глазах казахского сообщества, стал уважаемым человеком.
Во времена Абая земля и солнце, вода и трава существовали сами по себе, приумножая наши стада и предоставляя возможность владельцам скота удивлять окружающих без особых на то интеллектуальных усилий.
С тех пор мало что изменилось. Мы теперь гордимся тем, что у нас есть природные ресурсы, словно мы сами отложили их в каком-нибудь докембрийском периоде или, скажем, в кайнозойскую эру. На самом деле нам просто повезло, что в какой-то момент эту территорию признали нашей. Опять же, никаких умственных затрат с нашей стороны не потребовалось, зато всегда находится повод устроить той, только в наше время вместо иноходцев между юртами рысачат звезды зарубежной эстрады.
Поэтому не надо смеяться над Келимбетовым. Он наш, кровь от крови, плоть от плоти. Какой-бы пост он ни занимал, всегда результат был одним и тем же – проваленные программы, забытые кластеры, невозвращенные кредиты, сожженные на бессмысленную поддержку тенге миллиарды долларов и все такое. Но он не виноват. Любой на его месте поступил бы так же.
Просто ему выпало пойти против нашей природы, не предполагающей созидание. И уже тем более нельзя винить его в падении цен на сырье. Кто бы обратил внимание на его лепет о «таргетировании инфляции», «коррекции курса» и «расширении валютного коридора», если бы сейчас бочка нефти стоила 140 долларов?
Просто ему не повезло. Как и всей стране. Вот 24 года нам фартило и ни один келимбетов не мог испортить нам той, как бы ни старался, а вот теперь фарт закончился.
И совсем не кризис теперь.
Просто пришел джут, а против него мы всегда были бессильны. Как и интеллект, который всегда проигрывает бессмысленной прухе.
