Дмитрий Быков: В конце скрывается начало

1795 просмотров
0
Вадим БОРЕЙКО
Среда, 11 Мая 2016, 08:00

Творческий вечер лучшего российского писателя состоится вечером 12 мая в алматинском отеле Rixos

В четверг, 12 мая, в алматинском отеле Rixos состоится первый в Казахстане творческий вечер Дмитрия БЫКОВА «Счастье», организованным московским лекторием «Прямая речь» и алматинским Лекторий.kz.

В 2009 году Дмитрий Львович письменно ответил на мои вопросы. Некоторые ответы на них актуальны до сих пор.

- Дмитрий Львович, прежде всего утолите мое любопытство, которое гложет уже долгое время. Для меня как репортера и любителя странствий одно из самых любимых ваших произведений – репортаж о путешествии в перуанскую деревушку Nahui. Заканчивается он таким абзацем: «А следующий мой маршрут проляжет, надеюсь, в Нигерию. Там есть небольшой поселок Pisda. И главный редактор позвонит мне на мобильный и спросит: «Быков, ты где?» А я ему отвечу в рифму – и это впервые будет правдой». Вы добрались-таки в нигерийский поселок с таким родным названием? Звонил ли вам редактор? И ответили ли вы ему, что хотели?

- Такая поездка стоит порядка 8 тысяч долларов на одного, у меня сейчас их нет. В Нигерии идет гражданская война, ехать на юго-восток страны можно только с охраной, нанять охрану – только в Лагосе, так что придется ждать более спокойных времен. Интересна не Pisda сама по себе (как и в жизни, собственно): интересно ее окружение. В непосредственной близости от нее расположены поселки Suka и Gadina. Если только это не чей-то розыгрыш (а сайт вроде достоверный и уважаемый), поездка в этот золотой треугольник могла бы стать увлекательнейшей из моих командировок. Приглашаю спонсоров и отважных попутчиков. Кризис не дает осуществить давно задуманную командировку в Логон (Чад), на истинную родину Пушкина, обнаруженную Игорем Даниловым. Насколько мне известно, поэзия там очень почитаема, национальные традиции в этом смысле огромны, есть даже особый разряд шаманов, занятых сочинением стихов. Их перевод прояснил бы корни пушкинских сюжетов, его подсознательные инварианты, как называет это Жолковский. Но Камерун и Чад требуют за организацию поездки бешеных денег, потому что добираться из Нджамены до Логона без проводника – значит наверняка пропасть. Всё равно рано или поздно я в Африку попаду – есть такая подсознательная уверенность, непонятно на чем основанная. Вероятно, для всех русских коллег и последователей Пушкина, независимо от масштаба, она нечто вроде Святой Земли.

- Когда я впервые позвонил вам, то вы чуть ли не сразу предложили: «Встретиться в Москве и выпить – не проблема». Неужели времени хватает еще и на это? Ведь выпивка – мощнейший хронофаг, особенно на следующий день после приятного времяпровождения. Или вы счастливо избавлены от последствий, который называются бодун?

- «Выпивка» - давно уже псевдоним обычных посиделок в любимых местах, в «Рюмочной» на Никитской, скажем, или в «Сим-Симе». Я не пью последние лет семь, с тех пор, как обнаружил у себя склонность наутро после возлияний испытывать сильнейшую и беспричинную тревогу. Никаких других последствий сроду не было, но эти приступы были тяжелей всякого похмелья. Связь между ними и выпивкой я быстро установил и теперь ограничиваюсь двумя-тремя рюмками, предпочтительно чего-нибудь крепкого вроде «Арцаха» или абсента. Почему-то это действует меньше.

- Нет ничего необычного в том, что автор любит своего героя. Но в ваших отношениях с Пастернаком (именно не «к Пастернаку», а «с Пастернаком») в одноименной книжке из серии ЖЗЛ мне привиделось ощущение в буквальном смысле кровного, генетического родства. Причем на протяжении книги эта связь эволюционирует. Когда вы пишете о юных годах поэта, в ваших словах порой сквозит по-отечески любящая снисходительность. Когда рассказываете о зрелости Бориса Леонидовича – текст пропитан сыновней почтительностью, граничащей с восхищением. Пастернак и в самом деле до такой степени ваше всё, что вы чувствуете себя его родственником?

- Ну что вы. Никакой взрослой снисходительности (жаль, если так кажется), а мысль о генетическом родстве показалась бы мне непозволительно самонадеянной. Тут другое – Пастернак сформулировал и жизнью проиллюстрировал несколько важных положений, определяющих, как мне кажется, смысл русского христианства. Русское христианство – особое, со множеством уточнений, «привязок к местности», поправок на национальный колорит и пр. Великий труд – привязать всемирное учение к национальной почве. Над этим начал работать еще Толстой, но Пастернак, как мне кажется, не обладал толстовской гордыней, а потому преуспел больше. Так или иначе, его опыт неизбежен для любого, кто в российских условиях сделает этот выбор. Отсюда и ощущение родства – он здесь уже был и расставил вешки. Идешь, как за проводником.

- Как бы то ни было, а черты литературного родства видны невооруженным взглядом. В доказательство – два примера. И «Доктор Живаго», и ваш «Эвакуатор» заканчиваются стихотворными циклами. А вот еще позволю себе цитату из «Пастернака»: «…и железная дорога окончательно утвердится в качестве романного лейтмотива, пронизав всё действие: герой все едет куда-то помимо воли, в полусне, бесконечно… а в конце бредет по шпалам… и никуда с этого пути не сойдешь: предначертание». Кажется, из этого абзаца вырос весь ваш роман «ЖД» (хотя, возможно, сам абзац был написан и позже), в котором русские люди строят железную дорогу по периметру своей страны. Этот образ стал фундаментом для вашей теории о цикличности русской истории. Знаю, что вы неоднократно излагали ее, но, пожалуйста, попробуйте еще раз: возможно, кто-то из наших читателей с ней не знаком.

- Вадим, это долго. Всё изложено в более или менее компактном виде в книге «Хроники ближайшей войны», в цикле «Философические письма», разбросано по многим статьям, и повторяться не хочется. Если в самом общем виде, то христианство размыкает историю, выводит ее из круга, потому что в сообществах, где у людей есть надличные принципы и способность к самопожертвованию, жизнь поневоле не сводится к выживанию, а история – к циклическому повторению. Во всех прочих сообществах круг замкнут. В России, которая христианской страной, боюсь, пока так и не стала, - наблюдается повторение одного и того же четырехтактного цикла: революция – заморозок – оттепель – застой. Чтобы вырваться из этой ловушки, надо, чтобы люди во что-то верили и чего-то осознанно хотели, а не самоустранялись от делания истории, как поступает сплошь и рядом наш народ. Впрочем, наверное, ему это зачем-то нужно. В конце христианской истории неизбежен Апокалипсис и превращение («Что не имеет конца – не имеет смысла», говорил Лотман), а у нашего кольца нет конца. Имеет ли оно смысл – другой вопрос. На это я пытался ответить в «ЖД», описывая промыслы и замыслы коренного населения. Думаю, это самое перспективное, что можно делать сейчас в литературе. Коренное население остается неисследованным, а там много чего наверчено.

- На мой взгляд, кольцевая дорога – образ несколько упрощенный и линейный; здесь, вероятно, больше подошла бы замкнутая спираль. Или лучше - лист Мёбиуса (впрочем, конечно, на этих образах романа не построишь), когда какое-то явление со временем превращается в собственный антагонизм. Вот пример: несколько утрируя, можно сказать, что годы независимости для России прошли под знаком фамилии «Собчак». Только в конце 1980-х – 1990-х имелся в виду Анатолий Александрович, а в 2000-е – Ксения. Как стали возможны подобные символичные метаморфозы?

- Ксюша и Анатолий Александрович символизируют совершенно разные вещи. Впрочем, историософская схема у каждого своя, каждый строит такой мир, в котором ему подспудно приятней было бы себя ощущать. Может, мне по каким-то тайным причинам удобна моя теория. Но пока, к сожалению, Россия подтверждает соображение о цикле. Самое ужасное – думать, что мир хаотичен, а любые наши схемы лишь призваны его обустроить, обуютить для нас, и некоторые предпочитают, по-набоковски говоря, «томиться пестрой пустотою». Но мне так неинтересно.

 - Развитием теории цикличности стала ваша мысль, высказанная в соавторстве с Александром Гарросом в памфлете «Время глума», о повторяемости доминирующих культурных стилей. По вашему мнению, «мировые войны перешли в формат мировых кризисов, когда умирать не за что». И гламур как «показатель критического уровня зажратости», «эстетизация потребления, сопряженная со всемерным замалчиванием и уничижением производства», которая «возникает во всяком обществе, стоящем на пороге катастрофы», - сменяет мобилизационная риторика. (Должен заметить в скобках, что вашему гедоническому и жизнеутверждающему облику не слишком идут апокалипсические пророчества). И всё же, до каких пределов, по-вашему, дойдет катастрофа в России?

- Насчет гедонизма – «что-то, воля  ваша, недоброе таится  в  мужчинах, избегающих  вина,  игр, общества  прелестных  женщин, застольной  беседы; такие люди или тяжко  больны, или втайне ненавидят окружающих». Правда, говорит это Воланд, но в том и соблазн, что дьявол иногда говорит правду, чтобы тем вернее соврать потом. Апокалипсические пророчества, говоря серьезно, как раз чаще всего исходят от людей, любящих жизнь: им страшно, что всё погибнет, им жалко всего этого… Впрочем, апокалиптическое мироощущение от гедонизма или аскезы зависит мало: Блок, скажем, не был гедонистом (как не был и аскетом), а самым ярким пророком гибели в русской литературе был именно он. Тут другое – может быть, прав Ленин, и апокалиптическое мышление свойственно представителям исчезающих классов.

До каких пределов дойдет катастрофа в России – не знаю, ибо она развивается в двух планах. В духовном она, собственно, уже близка и чрезвычайно масштабна – люди забыли простейшие правила, от орфографических до гигиенических. Никому уже не западло радоваться чужой смерти или издеваться над инвалидом, почти все чувства добрые осмеиваются в зародыше, сама мысль о бескорыстии вызывает агрессию и т.д. Изолгалось всё, оппозиция стоит власти, бежать некуда. Насколько это отразится на так называемом реальном плане – в смысле разрухи, погромов или падения рубля – не знаю, и думаю как раз, что здесь Россия будет благополучней многих стран. Коротко говоря, у нас самый большой зазор между тем, как страна живет, и тем, как она думает. Есть огромная подушка безопасности между идеологией и образом жизни. Если бы российская реальность соответствовала состоянию умов, мы жили бы в ледяной пустыне и непрерывно истребляли друг друга. К счастью, в России между властью и народом, между официальной идеологией и жизнью, между головой и руками – «дистанция огромного размера». Так что больше всего мы сейчас похожи на вполне здорового, жизнеспособного и даже упитанного олигофрена: посмотрите на новое русское кино, где всё очень прилично обстоит с бюджетом и практически никак – с сюжетом. Как-нибудь выплывем из кризиса, и я не знаю, что лучше – ужасный конец или ужас без конца. В общем, я не готов жертвовать двумя третями страны ради ее радикального обновления и выхода на линейный путь. Пусть живет, как живет, - в такой жизни есть свои преимущества.

- Вы написали: «В конце скрывается начало». На какие новые начала после возможной катастрофы стоит уповать?

- Как я уже сказал, катастрофы не будет. Будет медленный распад, который затянется еще века на два-три. Именно поэтому ждать какого-то начала тоже весьма наивно. Если серьезно, циклическая теория предполагает один нюанс, а именно: в четные века цикл проходит жестче, а в нечетные, когда память о былых катаклизмах еще свежа, все происходит в soft-варианте. Сравните: XVI, XVIII, XX века – Грозный, Петр, Ленин-Сталин… И нечетные: Алексей Михайлович, Николай I, Путин… Думаю, реальные катаклизмы – прежде всего территориальный распад с утратой почти всей Сибири – Россия может испытать после того, как путинизм сменится бурной и талантливой оттепелью (вот когда доживем до новых Толстых и Достоевских!). Хорошо бы дожить. Как бы мне только не оказаться среди этой оттепели кем-нибудь вроде Степана Трофимовича Верховенского. А обернется она, как двести лет назад, террористическим застоем, то есть котлом, который неумело латают. Где-то в конце XXI – начале XXII веков всё это взорвется с такой силой, что напомнит Великий Октябрь, а этого взрыва империя может уже и не перенести. Впрочем, все это – без поправок на мировую историю, которая ведь тоже происходит и как-то на нас влияет.

- Еще одна отличительная черта современной литературы – это, по выражению философа Макса Кантора, «сенсорное голодание». Традиционные для нашей классики чувствительность, «милосердие выше справедливости», «проклятые вопросы» и «мильон терзаний» вытеснила так называемая «жесть». Что это – результат индивидуализации некогда коллективистского общества, общего очерствления нравов или влияния бескомпромиссного интернета?

- Нет, это обычное следствие деградации, поскольку сентиментальность, сострадание, даже и гурманство, если речь идет о любовании тонкими и сложными вещами, - всё это черты высокоорганизованной материи. Сравните: ведь литература двадцатых тоже сплошь состояла из «жести», а в тридцатые чередой шли антиутопии о грядущей мировой войне, очень похожие на книги Минаева и Глуховского (вспомним Николая Шпанова, «Первый удар», «Лед и фраки», - инкарнацией которого являются сразу несколько «мобилизационных фантастов»). Много вы найдете сентиментальности, милосердия и проклятых вопросов в «Брусках», «Цементе», «Алитете»?

- Позвольте личный вопрос (если не хотите – можете не отвечать). Каково вам быть одновременно и варягом, и хазаром в стране, склонной больше к ксенофобии, нежели к толерантности? В чем эта дуальность помогала, в чем мешала? Не было ли когда-нибудь ощущения «лишней буквы в алфавите», как у Ятя, героя вашего романа «Орфография»? Является ли ваше творчество попыткой превозмочь эту двойственность и соединить оба берега?

- Наталья Леонидовна Трауберг, Царствие ей Небесное, исчерпывающе точно сказала о преимуществах положения полукровки. Христианину лучше сразу, с рождения, не принадлежать ни к эллинам, ни к иудеям. Меня радует, что «варяги» и «хазары» прижились в языке и стали нарицательными: каждый понимает, что за этими терминами стоит. А ощущение лишней буквы в алфавите мне знакомо с рождения, это очень стимулирующая позиция. Сам удивляюсь, но я лет 20 назад уже сформулировал это для себя – простите за автоцитату, но лучше я и сейчас не скажу: «Новые рады заморским гостям, старые – только татарам. Старые люди идут по костям, новые люди – по старым. В стае соратников холодно мне, в стаде противников тесно. Нету мне места на этой земле. Это и есть мое место».

- Не могу не задать «казахстанский» вопрос. После распада Союза у России по-разному складывались отношения с бывшими советскими республиками. С прибалтами они – на точке замерзания. С социалистической Белоруссией, киргизами, узбеками, туркменами и таджиками – вечный торг за газ, кредиты, военные базы. С Украиной – разрыв. С Грузией – война. И только добрососедство с Казахстаном никогда не ставилось под сомнение. Да и пути развития у обоих наших государств оказались весьма схожими. Так неужели общность углеводородных недр оказалась сильнее общности генетических корней?

- Думаю, здесь дело не в общности углеводородных недр, а в сходном механизме проживания истории, в наличии той же азиатской «подушки» - зазора между народом и властью, идеологией и жизнью. Во всяком случае, сколько могу судить по казахским друзьям, они понимают всё ничуть не хуже, чем мы, и не менее охотно мирятся со своим довольно умеренным тоталитаризмом, коррупцией и прочими механизмами откупа народа от государства. И потом, Казахстан большой, равнинный – сам пейзаж способствует некоторому спокойствию и стоицизму. У меня был казахский стишок о Джезказгане и Караганде – «Вот так и жить, как эта щётка, сухая, жесткая трава, колючей проволоки тётка. Она жива и тем права». Ну, и так далее – я это написал, возвращаясь автобусом из Джезказгана, куда ездил к великому вашему поэту Юрию ГРУНИНУ. Великому, верьте слову. Очень надеюсь, что у вас выйдет наконец его трехтомник.

- Спасибо за беседу.

- Спасибо за вопросы, я уж и самому себе редко такие задаю.

критик
Занимательная физика: мужчины считают, что 24 года это слишком много, а женщинам кажется, что это ничтожно мало.
Почему женщину в Казахстане не считают человеком
Государство не станет цивилизованным никогда, если не прекратится насилие над гражданами женского пола
Как школьники стали объектами травли
Почему власти не реагируют на сетевые призывы к расправе с учителями и школьниками Международной школы Алматы
Зачем Управлению делами президента поле для гольфа
Нацкомпания QazaqGaz избавилась, наконец, от навязанного ей убыточного актива
Как предательство стало возможным
Послесловие к сериалу Марии Певчих "Предатели"
БеззабоРная жизнь
Сухая статистика подтверждает, что в районах с открытой планировкой процент преступлений против личности и имущества в разы меньше
Верблюды и султаны податью не облагаются. Что ещё писал Пётр Чихачёв про казахов в 1845 году
Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
Алма-Ата и Алматы. О творчестве и не только
"Ковры-груди", тюльпаны размером с телевизор и оцифрованные архивы художника - вот чем встречает нас весна
Беременная следователь виновна, как и убитая Нукенова
Адвокат подполковника Мукашева рассказала, как беременная старлей довела замначальника Северного (Центрального) отдела полиции до рукоприкладства – была королевой
ТОО "ПКС" решил обжаловать решение суда по иску управления строительства Алматы
И готовится купить у Qazaq Stroy до конца 2024 года квартир 3,45 млрд тенге
КНБ и турфирмы готовятся к совместным походам по тропам в ВКО
Главные проблемы региона перед стартом сезона – дороги, пограничники и мосты
Мошенники просили денег от имени руководителей актюбинского "Атамекена"
Злоумышленники создали липовые WhatsApp-аккаунты председателя Регионального совета Актюбинской области и директора областной палаты предпринимателей
Когда правительство возьмётся за яйца
Прагматично-патриотическое молодёжное движение издало "Ежедневник строителя Второй Республики" с цитатами президента
"Самрук-Казына" окутал финансовой тайной проект "Комфортная школа"
Компании, которые участвовали в конкурсах, подписали соглашение о конфиденциальности
Казахская сказка о мальчике Бату стала хитом Amazon
Книга как отложенное оружие мира
Ратель. Лучшее за 2022 год. Эрик Байжунусов
Ratel.kz публикует самые читаемые материалы авторов сайта за прошедший год
Ратель. Лучшее за 2022 год. Аналитическая служба Ratel.kz
Ratel.kz публикует самые читаемые материалы авторов сайта за прошедший год
О запрете на экспорт, ручном управлении экономикой и индонезийском пальмовом масле
Все разумные решения принимаются по-разному, но глупые - одинаково
Макаш и Курмангазы
Как казахский правитель спас легендарного музыканта от тюрьмы
Однофамилец
Всевышний умеет шутить, посмеиваясь над нашими планами и так называемыми экспертами
На рынке арендного жилья Алматы происходит настоящая катастрофа
Казахстанцы без своего жилья будут копить на него ещё очень и очень долго
Исповедь молодого сантехника и молодого акима. Часть 1
- ВЛАДИМИР, огромное Вам человеческое спасибо от всей души и чистого сердца, самое главное здоровья и ещё раз здоровья. На таких людях как Вы, города и держатся. Профессионалов как Вы, необходимо ставить руководителями, которые знают проблему из внутри. Ещё раз ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!!!!!
Когда правительство возьмётся за яйца
- Просто шедевральная статья. Особенно в точности описывает функции партий, которые описаны в данной статье. Изречения которые должны быть прочитаны и приняты во внимание. Самое главное чтобы данный ежедневник был прочитан и принят во внимание. (Про выражение где фигурирует Троцкий просто ШЕДЕВРАЛЬНО и в точку)...
Отчего после публикаций Ratel.kz нервничают в ТОО "AB Energo"
- Сергей, ОГРОМНОЕ Вам спасибо за новое расследование. Всегда держите в напряжение. Ожидаем продолжение... (Интересно, что скажет ещё на это и ГУ "Аппарат акима Абайского района Карагандинской области)
Премьер Смаилов как аманат Назарбаева
- Спасибо большое , здоровье и удачи Вам и Вашим близким, то что Вы творите лучше всех государственных программ по воспитанию . Готовая программа к действию для улучшения жизни населения. Огромное удовольствие что у нас имеется такие журналисты и такой коллектив.
Депутатский запрос фракции "Ак жол": чем комитет гражданской авиации занимался пять лет
- Если случится ещё трагедия , то кого будут винить опять? Всех собак спустили на авиакомпанию Bek Air, хотя надо было просто решать проблему с незаконными постройками намного раньше этой катастрофы. Нельзя это так оставлять. Всех пересажать за коррупцию , кто являлся корнем проблемы!
Все дороги ведут в Каражал: горькая начинка "сладкого пирожочка"
- Огромное спасибо автору за проделанную работу! Только в нашей группе более 100 человек постравших от этой компании в лице гендиректора Максата Токмагамбетова, бессовестного, наглого мошенника, который почему-то до сих пор остаётся безнаказанным, хотя прокуратура и следственные органы завалены сотнями, сотнями заявлений пострадавших. Но мы не остановимся и будем добиваться, чтобы этот "человек", наконец-то, понёс наказание!
Как аким Досаев уничтожает Алматы и рейтинги президента Токаева
- Каменское плато- в р-не обсерватории идет застройка, хотя весной сошел оползень на ул Алмалыкской. Акимат частично помог организовав сброс воды с вышележащего участка на нижнюю часть улицы и домовладельцу в расчистке. Но других мер по предотвращению развития оползневой зоны не принято. Вырублен сад, на месте его строится элитный комплекс Вилла Белгравиа. Летом, здесь нехватка воды, отключения электроэнергии, что будет при вводе в эксплуатацию этого, т.к.доп коммуникаций застройщик не делает.