По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
На снимке: Евгений Жовтис.
Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Отстрел на дальних рубежах».
Незваный гость
Осенью 1999 года в одной из комнат здания, арендованного тогда ещё существовавшей оппозиционной Республиканской народной партией Казахстана (РНПК), проходило собрание руководства этой партии.
Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел человек в штатском, который сообщил собравшимся, что он из отдела по связям с общественными объединениями УВД Алматы и собирается присутствовать на заседании. Журналист и общественный деятель Бигельды ГАБДУЛЛИН, который вел собрание, в максимально корректной форме сообщил вошедшему, что оно закрытое, полиция на него не приглашена, и предложил незваному гостю покинуть помещение.
Тот быстро удалился и через пять минут вернулся с группой видеофиксации. Кто не знает, в наших органах полиции есть такие специальные группы, которые ходят с видеокамерой и фиксируют правонарушения, представляя затем свои записи как доказательства. Их можно увидеть на любых митингах и иных акциях оппозиции или просто несогласных.
Так вот, появилась эта группа и зафиксировала… Что именно, спросите вы? Ни много ни мало нарушение статьи 5 Закона РК «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций в Республике Казахстан», а именно то, что «организаторам и участникам мероприятия запрещается (…) вмешиваться в любой форме в деятельность представителей государственных органов, обеспечивающих общественный порядок при проведении мероприятий».
Против Габдуллина было возбуждено административное дело по статье 373 старого КоАП РК «Нарушение законодательства о порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций». Дело было передано в суд, и мне довелось принять в этом процессе участие как представителю г-на Габдуллина.
От сексотов до «отсотов»
Вообще вся ситуация представлялась мне сюрреалистичной - как с точки зрения политики, так и права.
Как человек, интересующийся политикой и взаимоотношениями государства в лице его правоохранительных органов и органов безопасности и граждан, я, конечно, был хорошо знаком с понятием «сексот», то есть «секретный сотрудник», «осведомитель». О тайных штатных или внештатных сотрудниках органов, а именно - «стукачах», известно давно и много. Этим занятием - платно, по зову сердца или по принуждению - были и остаются обременены сотни, если не тысячи наших сограждан, исправно «стучащих» на своих соседей, знакомых, сослуживцев и т. д. «Культура стука», особенно расцветшая во времена сталинских репрессий, никуда не делась после перестройки и получения Казахстаном независимости.
Но вот появление «отсотов», то есть «открытых сотрудников» показалось мне чем-то вроде казахстанского спецслужбистского ноу-хау. Вы собрались со своими друзьями, коллегами, соратниками единомышленниками где-нибудь в офисе или даже дома, чтобы что-нибудь обсудить, а тут открывается дверь, входит нелегендированный сотрудник органов и говорит: «Я пришёл, можете начинать, а я послушаю».
То есть старший брат следит за тобой, так сказать, лично. Это круто! Особенно с учётом того, что, конечно же, все собравшиеся только и ждут пришедшего полицейского, чтобы начать делиться с ним самым сокровенным.
Как госорганы не могли дочитать закон до конца
Но это всё, можно сказать, общественно-политическая лирика. А что там с правом?
А с правом интересно. В статье 11 этого самого закона о митингах написано: «Порядок организации и проведения собраний и митингов, установленный настоящим Законом, не распространяется на собрания и митинги трудовых коллективов и общественных объединений, проводимые в соответствии с законодательством, их уставами и положениями в закрытых помещениях».
То есть, говоря юридическим языком, это закон, не подлежащий применению в той ситуации, в которой оказался г-н Габдуллин. Потому что общественное объединение РНПК проводило собрание в закрытом помещении, в своём офисе.
Именно об этом я не преминул сообщить судье Московского участка Жетысуского районного суда Алматы Г. МУСРЕПОВОЙ в январе 2000 года в ходе судебного разбирательства по данному административному делу.
Но услышан не был, и г-н Габдуллин был оштрафован за нарушение статьи 5 Закона о порядке проведения мирных собраний. В апелляционной жалобе в Алматинский городской суд и ходатайстве в Коллегию по гражданским делам Верховного суда РК мы с ним настойчиво ссылались на статью 11 Закона и просили уважаемые судебные инстанции объяснить нам, юридически неразумным, как можно ссылаться на статью 5, когда статья 11 исключает возможность применения этого закона в отношении г-на Габдуллина.
Все суды категорически отказались признавать существование цифры 11 в любом виде.
В полном юридическом отчаянии я написал открытое письмо генеральному прокурору, председателю Верховного суда и министру юстиции с очень простым и по человечески понятным вопросом: куда мы с г-ном Габдуллиным должны обратиться, чтобы правовые инстанции дочитали закон до конца, начиная от статьи 5 до статьи 11, тем более что в законе всего 12 статей?
Уже в конце 2000 года мы получили единственный ответ – от замминистра юстиции, в котором содержалась ссылка на статью 8, которая вообще никакого отношения к делу не имела.
Тем не менее, мы расценили это как явный прогресс, поскольку хотя бы Минюст продвинулся в чтении закона с 5-й статьи до 8-й. До искомой 11-й осталось прочесть всего три статьи…
Но тут, видимо, техника скорочтения у наших госорганов дала сбой, и осталось неизвестным, удалось ли им наконец-то прочитать статью 11 двенадцатистатейного закона.
Фото: Дмитрий ГЭРТ.
