Вклад нефтегазовой отрасли в ВВП страны сегодня составляет 21,1%
В следующем году прекратится добыча нефти марки Brent, давшей имя эталонной нефтяной смеси, на которую ориентирован Казахстан. На самом деле Brent – это название месторождения, расположенного в Северном море. Оно было открыто в 1971 году, и с 1976-го разрабатывается корпорацией "Шелл". Месторождение было одним из самых продуктивных в регионе и покрывало до 10 процентов потребности Великобритании в сырой нефти. Качественная нефть месторождения Brent была признана одним из эталонов мировых сортов. Однако в 90-х годах прошлого столетия месторождение стало истощаться, добыча на нем начала падать, и в эталон Brentblend добавили еще три других сорта североморской нефти, оставив при этом прежнее название.
В настоящее время доля оригинальной Brent в этой смеси составляет всего один процент. Тем не менее, эталонная марка BrentCrude до сегодняшнего дня является одним из важнейших маркеров глобального рынка, и от ее стоимости во многом зависит ценообразование на мировом рынке сырой нефти.
В том числе и казахстанской. Хотя после наращивания объемов добычи нефти на Тенгизе и экспорта ее по нефтепроводу Каспийского трубопроводного консорциума на рынок и вышла еще одна марка – CPCblend, тем не менее, брент оставался тем эталоном, по которому формировалась цена на большинство добываемой в стране нефти, в первую очередь, с месторождений "КазМунайГаза".
Цена брента начала расти в 2002 году, стартовав с отметки в 30 долларов за баррель. 29 февраля 2008 года впервые в истории цена превысила стодолларовую отметку. А исторический максимум был зафиксирован 4 июля 2008 года – 143,95 долларов за баррель. Казахстанцы жили тогда в ожидании чуда – казалось, вот-вот и на все 16 миллионов населения прольется дождь из нефтедолларов.
Возможно, он где-то и пролился, но на простых людей попали, в основном, капли. Основная же масса была потрачена на "прорывные проекты", типа завода планшетов в Актау, так и не выпустившего ни одного девайса и в итоге перепрофилированного на выпуск пластиковых мешков для мусора. Или на строительство спортивных объектов Универсиады в Алматы, большинство из которых используется пару раз в год, а все остальное время простаивает и ветшает. Или проведение амбициозного "Экспо" на тему чистой энергии в стране, мегаполисы которой до сей поры отапливаются углем и мазутом.
А потом Brent упал… В сентябре-ноябре 2015 года за баррель этого сорта давали всего 45-48 долларов. А надо еще помнить, что казахстанская нефть всегда торгуется с дисконтом к этой цене.
Итак, Brent в следующем году уходит в историю. И что будет? А ничего не будет. Мы подберем для себя другой эталон, на который будем равняться. Печаль в другом – большинство экспертов сходятся во мнении, что цены на нефть в будущем вряд ли когда-нибудь перешагнут рубеж в 100 долларов за баррель, так и будут болтаться на сегодняшнем уровне.
Вклад нефтегазовой отрасли в ВВП страны сегодня составляет 21,1%. Сырая нефть и газ – это 62% всего казахстанского экспорта, и доля эта в ближайшие годы будет только увеличиваться за счет роста добычи на Кашагане и Тенгизе. Доходы от продажи сырья дают 64% поступлений в Национальный фонд Казахстана. И ровно половина всех прямых иностранных инвестиций идет в сектор разведки и добычи нефти и газа.
Дорогой Brent так и не помог провести диверсификацию экономики и снизить ее зависимость от добычи сырья. И это главное разочарование десятилетия.
