Чем занимался профсоюз? Рассказывал в министерстве байки, что благодаря его неустанному взаимодействию с шахтёрами гасятся протестные настроения?
Акимат Карагандинской области, Министерство труда и соцзащиты и руководство «АрселорМиттал Темиртау» дружно удивились, когда узнали, что сотни шахтёров остались под землёй бастовать: мол, как же так – у вас же есть профсоюз, вы должны были через него действовать, а так это всё незаконно.
И тут как тут появился и профсоюз «Коргау», который долгие годы власти и индийские «инвесторы» выхолащивали и лепили под себя – чтобы был ручной и послушный.
И вот они работают как могут теперь – появились не с требованиями от шахтёров, а в костюмах и галстуках, чтобы присовокупиться к делегации акиматовцев и арселоровцев, слившись с ними и растворившись в них.
Мотивы создания «ручных» профсоюзов были просты, прозрачны и наивны, как детская слеза: власть лелеяла надежду, что будет игрушечный профсоюз, выдвигающий игрушечные требования – будет покой и порядок, в обмен на игрушечные уступки шахтёрская масса будет дальше давать уголь на-гора, а ужас перестроечных лет и первых лет независимости, когда шахтёры были реальной политической силой и могли влиять на процессы в целой стране, уйдёт навсегда как страшный сон.
Это всё красиво в отчётах и в мечтах, а на деле одна несостыковка только вышла – шахтёры-то настоящие, не игрушечные.
Ручными они как не были, так и не хотят. Только если раньше они действительно шли к профсоюзным лидерами, которым верили – и споры можно было разрешать на переговорах (да, сложных, да, некомфортных для белых воротничков, но в контролируемом переговорном процессе, не доводя дело до эксцесов), то сегодня для них представители профсоюзов – это те же самые представители власти.
Шахтёры видят, что решать их проблемы кроме них самих никто не собирается – ну и не сидят сложа руки. Вернее, сидят, но бастуя под землёй. А это уже совсем другое дело, это называется социальным напряжением и прочими страшными терминами, от которых бледнеют лица в администрациях.
«Профсоюзы - это их основанная сила и представители работников, коллективный договор был у них подписан. Из этой точки зрения мы исходили, что и работодатели, и представители работников пришли к единому мнению. Но вопрос снова поднялся», – изумляется сейчас министр труда и социальной защиты населения Тамара ДУЙСЕНОВА.
То есть она до сих пор так и парит там, на нарисованных красивыми отчётами небесах, где всё делается по разнарядке из министерства, профсоюзы выполняют функцию пропагандистов, а послушные шахтёры, выслушав лозунги про необходимость лучше работать, затянув при этом в очередной раз пояса, берут под козырёк и отправляются под землю рисковать жизнью за менее чем тысячу долларов в месяц.
Теперь вот и барина, то есть Лакшми МИТТАЛА, ждут. Остаётся надеяться, что в этот раз он не будет рассказывать, что в некоторых странах на его производствах люди и за меньшие деньги работают, и что он чуть ли не благотворительностью в Казахстане занимается.
Это шахтёров нервирует.
Пусть они лучше – министр, аким, миллиардер – где-то сначала отдельно соберутся, приведут своих профсоюзников и им рассказывают это всё, душу отводят. А как наговорятся – уже с реальными предложениями к шахтёрам. Потому что этот мир другой. У них нет галстуков. Шахтёры никогда и не читали этих коллективных договоров особо. У них измеритель простой – хватает на содержание семьи или нет.
Пока хватает – можете баловаться со своими отчётами и ручными профсоюзами сколько угодно. А когда нет – будьте добры, посмотрите что такое настоящий рабочий протест.
Среди требований, выдвинутых работодателю и властям, множество совершенно ведь шокирующих – они просто требуют того, чтобы работало действующее законодательство: оплачивались сверхурочные, например.
Чем занимался этот профсоюз? Рассказывали в министерстве байки, что благодаря их неустанному взаимодействию с шахтёрами они гасят протестные настроения и не дают заболеть простой рабочей душе оппозиционными настроениями?
Да им плевать на политику всегда было. Не было никакого смысла ломать настоящие профсоюзы – потому что именно через них шахтёрам проще всего было угодить, выполняя их законные, замечу, требования. Когда шахтёр сыт и доволен жизнью, он улыбается своими, в чёрной окантовке, глазами, и идёт голосует за кого родина велит – будьте покойны.
А вы, напротив, заигрались в контроль всего и вся, в очередной раз сделав хуже. История с разгромленными профсоюзами аукается теперь социальным протестом и отсутствием реальных лидеров рабочих, с которыми можно быстро, честно и эффективно решать вопросы.
Теперь нужно с каждой отдельной шахтой договариваться, параллельно умиротворяя родственников шахтёров на поверхности…
Уроков из жанаозенской трагедии толком не сделано, получается – поскольку вновь власти бросаются тушить пожар, вместо того, чтобы заранее обеспечить пожаробезопасность на рабочем месте и сигнализацию о только назревающей проблеме.
Фото: Sputnik Казахстан.
