Казахстан оказался между молотом акционеров Кашаганского проекта и наковальней стран ОПЕК
Назвался груздем – полезай в кузов. Эта житейская мудрость как нельзя лучше характеризует ситуацию, в которой оказался Казахстан, решивший поиграть во «взрослые игры» со странами, входящими в картель нефтедобывающих стран – ОПЕК.
Когда год назад нас впервые пригласили в столицу Катара Доху на встречу стран-членов ОПЕК, на которой планировалось выработать меры по стимулированию роста нефтяных цен, мы это восприняли как знак признания и большого авторитета.
Никого не смутил тот факт, что на самом-то деле влияние Казахстана на мировой рынок нефти можно назвать просто символическим: с нашим уровнем добычи в 1,637 млн баррелей нефти в сутки при общемировом объеме в 96,5 млн баррелей, от нас в этом глобальном сражении за высокие цены мало что зависит.
Тем не менее, когда в конце прошлого года странам ОПЕК удалось договориться о «заморозке добычи» нефти, Казахстан без раздумий присоединился к соглашению, наравне с Россией, и взял на себя обязательства снизить ежесуточную добычу на 20 тысяч баррелей в сутки. И тут случился Кашаган…
1 ноября прошлого года, после неоднократных отсрочек начала разработки, шельфовое месторождение Кашаган вышло, наконец, на коммерческую добычу в 75 тысяч баррелей в сутки. И все эти семь месяцев добыча на месторождении уверенно растет. В мае текущего года Кашаган давал родине уже 140-150 тысяч баррелей в сутки, во втором полугодии эта цифра должна превысить 200 тысяч баррелей, а к концу года – приблизится к 300 тысячам.
Как это вяжется с обязательствами, данными ОПЕК, сократить добычу на 20 тысяч баррелей – совершенно непонятно.
О том, что выполнять принятые на себя обязательства стране нелегко, министр энергетики Канат БОЗУМБАЕВ предупреждал еще перед очередной встречей ОПЕК+ в мае текущего года, на которой было принято решение о пролонгации «заморозки добычи» до конца марта 2018 года: «Технически на этом же уровне для нас остаться будет сложно, потому что месторождение Кашаган, которое мы запустили в прошлом году, фактически на более-менее высокий объем добычи выходит в этом году».
Вместе с тем, по его словам, снижение добычи на зрелых месторождениях в Актюбинской и Кызылординской областях «в целом дает также около 30 тысяч баррелей ежесуточно».
«Мы нивелируем таким образом повышение на Кашагане. Но мы должны будем с нашими коллегами обсуждать, потому что Кашаган – это соглашение о разделе добычи, и Республика Казахстан огромные деньги вложила в лице «КазМунайГаза», и другие акционеры. Поэтому мы будем обсуждать. Если мы Кашаган за скобки вынесем, мы можем о каких-то цифрах говорить», – добавил министр энергетики.
В течение марта-апреля в стране наблюдался рост нефтедобычи, и Казахстан вынужден был признать нарушение обязательств, принятых на себя. Однако министр заверил, что в целом, по итогам полугодия, обязательства будут безусловно выполнены. А вот что касается второго полугодия, то тут есть вопросы…
Комментируя сделанную на встрече ОПЕК+ 25 мая пролонгацию ограничения добычи еще на девять месяцев, Министерство энергетики Казахстана подтвердило свою добрую волю, продемонстрированную в прошлом году. «Казахстан намерен продолжить выполнять свои обязательства при текущей квоте на сокращение добычи на уровне 20 тысяч баррелей в сутки. При этом в ноябре 2017 года возможен пересмотр условий по обязательствам с учетом конъюнктуры на мировом рынке нефти», – отмечается в сообщении министерства.
При этом Казахстан не будет принимать решение в одностороннем порядке, а будет обсуждать условия соглашения коллегиально с другими нефтедобывающими странами.
Однако коллеги оказались против.
В субботу, 10 июня, министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-ФАЛИХ, прилетевший в Астану на Министерскую конференцию по энергетике в рамках ЭКСПО-2017, заявил о намерении провести экстренную трехстороннюю встречу с коллегами из Казахстана и России по вопросам выполнения сделки по сокращению добычи нефти.
«Через несколько минут у нас будут двусторонние переговоры с Казахстаном. Позже у нас будет трёхсторонняя встреча с нашим коллегой Александром НОВАКОМ из России», – сказал он на пресс-конференции.
Аль-Фалих подчеркнул, что не видит необходимости вносить изменения в сделку о сокращении добычи, в том числе с учетом ситуации с Кашаганом. «Я ожидаю, что все три страны продолжат полностью поддерживать соглашение», – сказал он.
Позже российский министр энергетики Александр Новак подтвердил факт встречи, и – одновременно, что на ней не обсуждались специальные условия для Казахстана.
«Нет, не обсуждали. Казахстан привержен исполнению соглашения», – ответил он на вопрос журналиста. – Мы обсудили разные вопросы, обсуждали текущую ситуацию, ещё раз подтвердили приверженность действующему соглашению. Будем вместе работать по регулированию рынка».
А это значит, что Казахстан оказался между молотом акционеров Кашаганского проекта и наковальней стран ОПЕК. И за счет кого в таком случае удастся сохранить лицо перед мировым сообществом и выполнить взятые на себя обязательства по сокращению добычи?
Правильный ответ: за счет того, кто поддастся административному нажиму Министерства энергетики.
На ум не приходит никто, кроме национальной компании «КазМунайГаз».
Фото: kursiv.kz.
