Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
На снимке: Верный в 1857 году. Рисунок Кошарова.
…Чтобы попытаться представить себе, каким всё было во времена СЕМЁНОВА и ВАЛИХАНОВА, посещавших юное поселение в первые годы его существования, сегодня нам понадобится не только некоторое представление, но и хорошее воображение. Ведь от того времени неизменной осталась лишь планировка "старого города".
Экскурсия через время
Итак, если это вам действительно интересно, вам стоит прогуляться на досуге по уличкам, расположенным восточней улицы Пушкина и ниже нынешней Макатаева. Последняя более известна коренным алмаатинцам, как Пастера (с непременным ударением на первое "а") – названной в честь Пастеровской станции, которая появилась тут ещё до революции. Но в Верном эта улица вообще-то называлась Кульджинской. Что не случайная прихоть ономастов. Примерно тут начиналась караванная дорога, накоротко связывающая два форпоста двух противостоящих империй - Российской и Цинской.
Некоторое время вдоль улицы проходил земляной вал, защищавший с юга Большую станицу – первый "гражданский" жилмассив нашего города. Оплывшие остатки углового юго-западного укрепления старожилы досетевого возраста ещё застали на месте нынешней гостиницы "Туркестан". Сам вал, правда, срыли достаточно давно – со стремительным расширением Империи военная угроза для поселения очень скоро миновала, и его значение как укрепления утратило всякий смысл.
Однако долгие годы своего начального существования Большая станица была усилена не только валом, но и фортификационными сооружениями по углам. Два южных представляли собой укреплённые казармы, северо-западный - артиллерийский бастион, пушки которого были направлены вдоль проходящего тут Ташкентского тракта, а северо-восточный вообще-то смыкался с Крепостью, которая была "вживлена" тут в станичные кварталы.
Ускользающий аромат эпохи
Так вот, чтобы почувствовать ускользающий аромат той эпохи, непременно забредите как-нибудь в царство одноэтажных, рубленых (и, что характерно именно для семиреченских построек, оштукатуренных и белённых) домиков Большой станицы. Только не откладывайте прогулку в долгий ящик – с каждым днём возможностей становится всё меньше и меньше.
Теперь - включите воображение и уберите деревья – они в первые годы верненской истории ещё только появились на голой равнине и не делали тени. А вместо садов вокруг новых домишек зеленели непритязательные огороды.
Далее – "разредите" постройки, большая часть которых появилась в эпоху уплотнения. По первоначальным правилам, каждый квартал делили лишь четыре хозяина, дома которых ставились на углах, в линию с улицей, фасадом наружу. Остальное пространство "участков" окружалось высокими глухими заборами или глиняными валами-дувалами. Такой облик определялся всё тем же изначально военизированным характером поселения. В случае неожиданного нападения, массивные ворота, крепкие двери и ставни наглухо закрывались изнутри, и каждый квартал превращался в небольшое укрепление.
Ну, вот, примерно так…
…Сегодня, увы, эти старинные по местным меркам верненские домики отживают свой срок окончательно. Очень жаль, что все разговоры о создании на остатках Большой Станицы архитектурного заповедника, которые ведутся много десятилетий, так и остаются пустым славословием мечтателей. А ведь в принципе, если даже не любить историю или какие-то её фрагменты, мог бы получиться "креативный бизнес-проект", который поспособствовал бы привлекательности нашего небогатого историко-архитектурными памятниками города для привлечения заветных интуристов. Однако для власти нового Казахстана, по всей видимости, гораздо приятнее и проще полагать, что все эти станицы – чужие страницы. А значит… Спешите, ценители прошлого! Спешите посмотреть, пока ещё хоть что-то осталось…
Не сущая краса
…К 1859 году, к своему пятилетию, поселение разрасталось на глазах. На северо-восток от Крепости, на другой стороне Алматинки, был заложен выселок Алматинский – Малая Станица. А южнее раскинулась мазанками стихийнаяТатарская слободка.
Там, наряду с семипалатинскими татарами, начал селиться торговый люд, состоявший в те годы почти исключительно из мусульман. Тому была веская причина – дискриминационный характер среднеазиатской торговли по отношению ко всем "неверным". Налог, который брали с единоверцев-мусульман на базарах Туркестанских государств, не шёл ни в какое сравнение с теми поборами, которыми облагались торговцы-христиане.
В 1858 году в укреплении появился первый клуб – офицерское собрание. Трудно предположить, что бывавший в тогда в Верном жизнелюбивый Чокан Валиханов пропускал вечера в этом заведении. Но Валиханов никаких описаний виденного не оставил. Как и многие другие неординарные наблюдатели, мелькавшие здесь в ту пору.
Многие, но не Пётр Петрович Семёнов (тогда ещё не Тянь-Шанский), бывавший в Верном в 1856 и 1857 годах. Вот его первое впечатление.
"Когда мы стали подъезжать к Верному, наступила тёмная ночь. Тем эффективнее представились мне совершенно неожиданно на всём широком пространстве только что основанного укрепления весёлые разноцветные огоньки зажжённой в этот день иллюминации, которая представила мне Верный в совершенно феерическом виде. Я знал, что домов в Верном, кроме наскоро выстроенного домика пристава Большой орды, ещё не существует, а между тем блестящие разноцветные шкалики обозначали красивые фасады множества этих несуществующих домов. Когда же я проснулся на другой день в приготовленной мне просторной юрте и вышел из неё, то никаких домов и домовых фасадов не оказалось. Обнаружилось, что вечером от хитроумно придуманной иллюминации произошла полная иллюзия. Только немногие из наиболее зажиточных переселенцев успели соорудить фундаменты своих домов и заготовить для них лесной материал".
Но уже к следующему приезду Семёнова, спустя год, картина поменялась кардинально:
"Верное, к моему крайнему удовольствию, представилось мне уже в более приглядном виде, чем в 1856 году. Все домики юного укрепления были более или менее отстроены, и около домика пристава Большой орды был уже посажен молодой сад…"
К тому времени относится первый (и, похоже, единственный) рисунок Павла КОШАРОВА (спутника Семёнова) с видом нашего города.
P.S. Верненская гауптвахта
Да, то изначалие, практически изничтоженное природными и рукотворными катаклизмами, художественными отображениями не радует. Ещё одна из редчайших иллюстраций (наряду с рисунком Кошарова) – гравюра гауптвахты в Крепости. И сама она относится к более позднему времени, сооружение из илийского кирпича появилось в нашем городе одним из первых. Верненская гауптвахта прилегала к северному валу Крепости близ Гасфортовских ворот, а напротив стояло почти такое же по облику и размерам здание госпиталя. Тут же росла старинная ива, по традиции считавшаяся священным деревом у местных казахов.
Как и почти все кирпичные сооружения – эти сильно пострадали во время Верненской катастрофы 1887 года…
О том, почему город, строившийся близ заросших лесом гор, перестали рубить из дерева, а начали строить из камня и глины – я расскажу позже.
