Кандидат политических наук Толганай Умбеталиева – о том, чему может нас научить опыт работы Земельной комиссии
Недавние земельные протесты, прокатившиеся по стране, стали проявлением не только существующего недовольства населения политикой властей, но и показателем необходимости реформ в стране. Эти протесты, побудившие власти к созданию специальной комиссии по земельной реформе, возвращают нас к теме политической модернизации, считает известный политолог, социолог, директор Центральноазиатского фонда развития демократии Толганай УМБЕТАЛИЕВА (на снимке).
Состоится ли проект политической модернизации в стране при доминировании «экономического реформирования без политической составляющей»? Ведь для властей нынешняя система является почти оптимальной, несмотря на явные пробелы в ее функционировании. Но она-то, как оказалось, не способна решать вопросы развития.
Если существовавший ранее набор институтов и правил позволял политической элите контролировать поведение и реакции граждан, сохраняя тем самым стабильность, то экономический кризис и последовавшие антикризисные меры привели к сбою этой системы. Вероятно, по этой причине стало возможным появление такой внеинституциональной структуры, как Земельная комиссия, которая вынуждена включиться как в процесс стабилизации ситуации в стране, так и решения проблем на фоне бездействия или бессилия официальных структур (правительства, парламента, судов, партий). Становится очевидным, что существующая концепция «модернизации без политики» на сегодня полностью исчерпала себя.
Другой вопрос: станет ли Земельная комиссия реальной формой разрешения противоречий между обществом и властями в силу бесполезности официальных структур? Или она лишь выполнит роль кирпичика - стабилизатора псевдодемократического фасада политического режима? Понятно, что комиссия сегодня решает не только вопросы аренды или продажи земли, но и выступает неким клапаном, выпускающим пар недовольства элитой, который был накоплен за эти годы в обществе. В перспективе, в случае успешного решения земельного вопроса, комиссия могла бы послужить и способом разрушения взаимной изоляции власти и общества. Думаю, отказываться от такого сценария развития не стоит.
Впрочем, признаем, пока это выглядит нереалистично. Ведь в казахстанской практике были уже внеинституциональные структуры. Так, в одно время было модным создавать общественные и экспертные советы, которые чиновники презентовали как некий инструмент совещания с «умными и известными» людьми. К тому же советы как бы демонстрировали «демократическую природу и сущность» власти. Однако доминирование презентационной части в самой идее создания советов привело к быстрому нивелированию их значения, роли и веса. Обесценилась такая практика еще и из-за отсутствия ясности в вопросе статуса решений, принимаемых советами, в силу чего интерес экспертов к ним быстро угас.
Сегодня подобные институты население рассматривает как ритуальные и бесполезные структуры. И, наверное, не будет преувеличением, если скажем, что их авторитет в глазах общественности бесповоротно испорчен. По этой причине у определенной части граждан страны работа и цели земельной комиссии вызывают лишь пессимизм и неверие.
Под «демократизацией» политическая элита понимала копирование западных политических институтов. Однако за этим институциональным дизайном были созданы абсолютно недемократические практики, базирующиеся на формальных, а порой и на неформальных нормах и правилах. За демократическим фасадом власти пытались и пытаются спрятать все свои неэффективные стороны. В результате режим утратил динамику развития. Все институты – парламент, правительство, партии - достаточно сильно отгорожены от публичной политики и от большинства населения страны. Это привело к неоформленности отношений между властями и обществом. А самое главное – политическая элита совсем забыла о том, что политика осуществляется в публичном поле, а не в кулуарах, и общество должно являться активным политическим игроком, а не зрителем.
Между тем, в ряде стран рост недоверия и разочарования режимом привели к попытке его модернизации через различные инструменты, в том числе и через «цветные» революции. Приведет ли в Казахстане существующий уровень разочарования к появлению политической силы, способной начать этот переход от концепции стабильности к концепции развития, - сложно сказать. Власти не позволяют этой новой силе оформиться и состояться среди оппозиции, подключая репрессивный аппарат, адаптируя и интегрируя молодое поколение управленцев в свои традиции и нормы.
В мировой практике существуют различные виды стратегий демократизации режима, наиболее распространенные из них - «продвижение демократии» и «поддержка демократии». Если в первом варианте на первый план выступают определенные субъекты, которые продвигают ценности демократии в общество и стремятся сменить власть, то во втором ключевой является поддержка самой правящей элитой социальной активности масс. Хотелось лишь заметить, что ценности и уровень культуры населения не имеют никакого отношения к развитию демократии. К такому заключению пришли ученые, которые провели исследования процесса демократизации во многих странах мира. Поэтому все доводы о том, что общество не готово к демократии и что у Казахстана свой особый путь, – это в действительности лишь отговорки и нежелание что-либо менять.
На мой взгляд, эффективной стратегией развития нашей страны должна стать «поддержка демократии», когда естественным путем появляются демократические механизмы и схемы. Ведь появления политической силы, которая сможет возглавить страну и принести нам демократические ценности, можно и не дождаться. Кроме того, не исключено, что эта сила в один прекрасный день трансформируется в авторитарную элиту. Потому для самих властей более целесообразным будет развивать различные демократические инструменты, например, публичные политические дискуссии. В нашем случае такими инструментами могли бы послужить та же Земельная комиссия, общественные и экспертные советы, дискуссионные площадки, негосударственные СМИ.
Опыт Земельной комиссии, деятельность которой сейчас выглядит несколько непонятной и не включенной в систему легитимных институтов, помог бы в перспективе разработать механизмы решения сложных вопросов коллективным путем. С учетом мнения как властей, так и всех слоев общества.
