По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
На снимке: Евгений Жовтис.
Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Чёрная дыра казахстанской Фемиды».
Жил-был кооператив ПКС «Уйтас» в г. Талдыкорган. У него был председатель Владимир ОВСЯННИКОВ и правление из 11 человек. И вот в мае 2000 года была в этом кооперативе создана инициативная группа, проведено собрание и председатель вместе с правлением переизбраны. Правда, с нарушением закона.
Они - в суд, и Талдыкорганский городской суд 7-го августа того же года восстанавливает их всех в правах и должностях. Закон восторжествовал, и, казалось бы, что нам вообще до этого. Только вот в октябре прошлого года, через 16 лет (!), к нам в Бюро приходит господин Овсянников и говорит: «Помогите. Меня так в должности и не восстановили».
Мы составляем несколько писем: в управление юстиции, в полицию и в органы прокуратуры. Получаем ответы, и простая черно-белая картина превращается в какой-то цветной паззл, от которого веет полным сюрреализмом.
Прочитав все эти ответы, я задался, как оказалось, по мере погружения в проблему весьма сложным вопросом: что такое «восстановление в должности» после незаконного увольнения. Ну, очевидно, отмена незаконного решения или приказа об увольнении. Если - начальник, то, наверное, - возврат печати, ключей, кабинета, машины с водителем и секретарши (если эти блага прилагаются к должности) и т.д. и т.п.
То есть, не просто возвращение, а эффективное возвращение к своим должностным обязанностям, которые предполагают и определённые права.
Международный пакт о гражданских и политических правах, который наша страна ратифицировала, содержит статью, гарантирующую право на эффективные средства правовой защиты. То есть, не просто при нарушении какого-то права можно обратиться в какой-то государственный орган за защитой, но и результат должен быть эффективным. В Гражданском кодексе нашей страны тоже установлено, что защита права, осуществлённая судом, состоит и в том, чтобы восстановить положение, существовавшее до нарушения этого самого права. Причём желательно восстановить как можно быстрее, а то и «положения» этого к моменту восстановления может уже и не быть.
Короче, 7 августа 2000 года выносится судебное решение, а 10 августа выдаётся исполнительный лист для его исполнения. А Овсянников через три пятилетки говорит: не исполнено. Не стал он обратно председателем ПСК.
И вот теперь, в конце 2016 года, Департамент юстиции нам пишет, что отдали 15 августа 2000 года Овсянникову штамп и даже приказ издали о его восстановлении, а ещё через пять дней, 20 августа, переизбрали его общим собранием этого самого кооператива уже окончательно.
Ну, переизбрали и переизбрали, должность – выборная, и что такого? А Овсянников – на принцип: требую, говорит, восстановить меня в должности полностью, потом уже переизбирайте.
И понеслось. В октябре 2001 года прокурор Талдыкоргана пишет: решение выполнено формально, без фактического восстановления в должности и передачи штампа, печати и документации кооператива. Потом администраторы судов, которые заведуют исполнением решений, в 2002 и 2004 годах переписываются по поводу восстановления Овсянникова. Потом прокуратура в 2005-м, специализированный административный суд в 2006-м участвуют в борьбе за восстановление Овсянникова в должности.
В середине чтения всех этих решений разных государственных органов я поймал себя на мысли, что за Овсянникова натурально болею, и мне уже хочется скандировать «Шайбу! Шайбу!», в смысле «Печать и кабинет!», чтобы хоть на несколько дней решение суда было выполнено полностью.
С замиранием сердца читаю дальше. Прокурор Талдыкоргана в 2006 году опять требует исполнить решение суда. В 2007 году, не прошло и 7 лет, уже судебный исполнитель извещает Овсянникова и остальных всё пытающихся вернуться в кабинеты членов правления о том, что он собирается обеспечить исполнение решения аж два раза ровно - в 10 утра 24 января 2007 года и в 11 утра 31 января 2007 года. Не получилось, судебное решение не исполнилось.
Мне уже стало интересно, попадёт всё-таки Овсянников на секретный режимный объект ПСК «Уйтас» для занятия хоть на некоторое время своего кабинета или нет.
В сентябре 2008 года Талдыкорганский горсуд и аж в мае 2015 года (!) Алматинский облсуд пишут судебным исполнителям и в прокуратуру о необходимости исполнения судебного решения.
Итак, что в сухом остатке на конец 2016 года?
Департамент юстиции 8 декабря 2016 г. никаких оснований для возобновления исполнительного производства не усмотрел.
Органы прокуратуры 8 декабря 2016 г. сообщили, что переписка с заявителем прекращена, потому что, по их мнению, решение исполнено, а то, что его не пустили в офис после этого- так надо снова обращаться в суд.
Правда, Департамент полиции 12 декабря 2016 года сообщает, что проводит расследование, о котором нам сообщит. Вот этого результата и подождём.
А пока два вопроса. Что означали все эти переписки, решения и письма всех вышеупомянутых государственных органов с 2001 по 2015 год? Был ли полностью восстановлен в должности Овсянников или нет?
И наконец, нужно ли теперь писать в заявлении о восстановлении в должности полный перечень всего, что заявитель бы хотел и что прилагается к его должности? То есть, печать, штамп, ключ, телефон, право прохода по коридору до кабинета и т.д., и т.п. А то упустишь что-нибудь, а его не вернут…. И придётся снова в суд обращаться
