Как «работали» следователи с пилотом Bek Air

6171 просмотров
0
Анна КАЛАШНИКОВА
Пятница, 29 Авг 2025, 10:00

Суд рассматривает спорные допросы умершего

В Турксибском районном суде Алматы продолжаются слушания по делу о катастрофе самолета Fokker-100 авиакомпании Bek Air, произошедшей 27 декабря 2019 года и унесшей жизни 13 человек. На очередном заседании суд пересмотрел видеозаписи допросов второго пилота Миржана Мулдакулова, выжившего в аварии, но умершего месяц спустя от легочной эмболии. Кадры жуткие – адвокаты потребовали прервать просмотр, так как, по их мнению, это жестоко и не этично по отношению к уже умершему человеку.

Еще в 2020 году стало известно, что следователи допрашивают Миржана Мулдакулова в больничной палате, который после перенесенных тяжелых операций под общим наркозом был подключен к реанимационному оборудованию. Второй пилот, получивший открытые переломы лица, тяжелые травмы позвоночника и ног, подвергался допросам продолжительностью свыше 16 часов, находясь в критическом состоянии. «Разговоры» со следователями проходили трижды – 30 декабря 2019 года, 3 и 4 января 2020 года. Между мучительными дознаниями пациенту провели несколько сложных операций под общей анестезией. Он принимал сильнейшие медицинские препараты и находился под аппаратурой жизнеобеспечения.

Судя по всему, допросы Миржана Мулдакулова проводились без участия адвоката, несмотря на статус свидетеля с правом на защиту. Кроме того, палата пострадавшего была «оцеплена» сотрудниками СОБРа – к нему не пускали даже родных и близких.

В медицинских заключениях, представленных в суде, указано, что на тот момент Миржан Мулдакулов испытывал сильные боли, страдал от депрессии и посттравматического стресса, что ставит под сомнение достоверность его показаний.

По прошествию пяти лет адвокат Кендирбаев утверждает, что действия следствия нарушали Конституцию РК и Уголовно-процессуальный кодекс Казахстана, требующий медицинского заключения для допроса тяжело больных пациентов, а также противоречат международным стандартам, включая Конвенцию ООН против пыток и «Стамбульский протокол», которые также ратифицировал Казахстан. Не стоит отметать и тот факт, что, на медицинский персонал 4-й городской больницы города Алматы оказывалось давление с целью продолжения допросов. Хотя, к чести врачей, они всячески противились «экзекуциям» для Миржана Мулдакулова. Они утверждали, что каждый допрос ведет к ухудшению состояния пациента и может привести к тяжелым последствиям. Все это происходило на фоне еще свежей, на тот момент, другой скандальной истории, связанной с умершим сыном экс-начальника Департамента полиции Алматы Серика Кудебаева. Тогда уголовному преследованию подвергались главный врач и анестезиолог 4-й горбольницы. Ситуацию удалось решить только после вмешательства президента РК Касым-Жомарта Токаева. Кстати, сам Кудебаев осужден по Кантарским событиям.

Но вернемся к нынешнему судебному разбирательству. Теперь защита Миржана Мулдакулова официально ходатайствует признать протоколы допросов от 30 декабря 2019 года, 3 и 4 января 2020 года недопустимыми доказательствами, так как они были получены в условиях, влияющих на их достоверность.

Кроме того, адвокат Кендирбаев просил суд вынести частное определение о возбуждении в отношении сотрудника МВД, проводившего допрос Мулдакулова уголовного дела за пытки его подзащитного (ст.146 УК РК). Суд рассмотрит эти ходатайства в ходе дальнейшего разбирательства.

Стоит отметить, что сейчас в суде исследуются материалы уголовного дела, насчитывающего почти 1400 томов. Пяти лет оказалось достаточно, чтобы в досье оказалось множество документов, слабо связанных с самим авиапроисшествием.

Вот один из ярчайших примеров. Бывший прокурор и судья Сергей Державец, представляющий интересы некоторых пострадавших лиц, заявил о серьезных нарушениях процессуальных норм в ходе расследования, утверждая, что правоохранительные органы незаконно получили доступ к его частной переписке и телефонным разговорам.

Похоже этот судебный процесс принесет еще много «сюрпризов»…

Редакция продолжит следить за ходом судебного разбирательства и будет подробно рассказывать о других его эпизодах.

Оставьте комментарий

Депутат Курултая:
«Статус врача – это вопрос биологической и национальной безопасности»
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Когда «нет» перестают слышать
Адвокат Асқат Сулубек о границе между заботой и насилием, отношениями и контролем, вниманием и преследованием
Дружба, ставшая искусством: Мари‑Пьер Лере выступит в Алматы в память о Денисе Тене
Ледники Центральной Азии потеряли 26 млрд тонн льда в 2025 году
Как сокращение ледников Тянь-Шаня и Памира влияет на водные ресурсы Казахстана и соседних стран
После землетрясения в Алматы: почему нельзя покупать и продавать недвижимость на эмоциях
Как страх меняет спрос на квартиры и дома, влияет на цену сделки и может стоить собственнику или покупателю миллионов тенге
Токаев и новая геометрия Казахстана: Берлин, средняя держава, Совбез и общественный контроль
Виталий Колточник - о внешней политике Казахстана, новом Совбезе и перестройке государства
ООН как зеркало раскола: почему главные договорённости всё чаще ищут за пределами Нью-Йорка
Протесты в Европе, атаки на аэропорты и танкер, разводы и скандалы
Главное в мире
Совет Безопасности становится вторым стратегическим контуром Президента Токаева
Тандем Карин - Балаева в этой конфигурации один из центральных элементов новой политической архитектуры
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Китаист Алексей Маслов  о климате, ресурсах и новых правилах игры
Китай меняется - и соседям надо готовиться
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай