Хроники суда по делу о катастрофе Fokker-100 авиакомпании Bek Air
Весной 2025 года в Турксибском районном суде Алматы началось рассмотрение дела о крушении самолета Fokker-100 авиакомпании Bek Air, унесшего жизни 12 человек, включая командира экипажа Марата Муратбаева. Через месяц после трагедии, 28 января, скончался и второй пилот Миржан Мулдакулов, подвергавшийся, по данным СМИ, многочасовым изнурительным допросам.
Напомним, катастрофа произошла 27 декабря 2019 года. Самолет, попав в сложную ситуацию при взлете, вынужден был прервать разгон, выкатился за пределы ВПП алматинского аэропорта и врезался в дом, возведенный в санитарно-защитной зоне.
Первое заседание состоялось 8 мая 2025 года под председательством судьи Гани Амантайулы. Позднее процесс был приостановлен, а слушания возобновились 25 июня уже под руководством судьи Дастана Әлмағамбетова: его предшественник вышел на пенсию.
Сейчас в суде исследуются материалы уголовного дела, насчитывающего почти 1400 томов. Пяти лет оказалось достаточно, чтобы в досье оказалось множество документов, слабо связанных с самим авиапроисшествием.
Почта под прицелом
Вот один из ярчайших примеров. На одном из заседаний прокурор неожиданно сообщил, что в ходе расследования следователи получили доступ к электронной почте юриста Сергея Державца. Поводом стали его запросы к члену правительственной комиссии по расследованию авиакатастрофы Нурлану Жумасултанову.
Бывший транспортный прокурор и судья Сергей Державец заявил о серьезных нарушениях процессуальных норм в ходе расследования, утверждая, что правоохранительные органы незаконно получили доступ к его частной переписке и телефонным разговорам.
По словам Державца, в период проведения оперативно-розыскных мероприятий он не являлся участником уголовного производства, и у следствия не было законных оснований для доступа к его электронной почте. Он утверждает, что сотрудники МВД совместно с процессуальными прокурорами «сфабриковали поводы» для получения судебного разрешения на такие меры, включая электронное наблюдение и внешнюю слежку, которые в итоге не дали никаких результатов.
«Следователи действительно имеют право проверять разные версии дела, иногда это требует скрытых мероприятий. Но если такие действия не приносят результата, они не включаются в материалы дела. Более того, закон требует, чтобы в течение шести месяцев человека уведомили о нарушении его конституционных прав. В моем случае этого не сделали», – отметил Державец.
Он также заявил, что были нарушены правила раскрытия в суде материалов скрытых следственных действий. Обычно прокурор должен зачитать их в зале суда, после чего суд определяет их законность, относимость и допустимость в качестве доказательств. «В моем случае эту процедуру обошли. Цель была очевидна – дискредитировать меня, запугать и сломить мою решимость добиваться правды», – сказал он.
Державец подчеркнул, что обвинение знало о его гражданстве Израиля. Он подтвердил, что посольство Израиля в Казахстане было уведомлено о предполагаемых нарушениях, которые, по его мнению, противоречат Всеобщей декларации прав человека, ратифицированной Казахстаном. В настоящее время готовятся официальные обращения в Администрацию президента и Министерство иностранных дел.
Он добавил, что в тот же день, когда в суде были оглашены данные о его электронной переписке, против него была организована «еще одна атака», подробностей о которой он не раскрыл.
Конфликт интересов
Адвокат Жанетта Камелева, представляющая интересы нескольких потерпевших, заявила, что Державец якобы имеет доверенность от авиакомпании Bek Air и может преследовать ее интересы. Сам юрист назвал это заявление «откровенной ложью, провокацией и закулисной интригой».
«Я направил ходатайство в суд с требованием обязать Камелеву предъявить эту доверенность. В противном случае прошу применить к ней меры, предусмотренные законом, за введение суда в заблуждение», – подчеркнул он.
Этот эпизод – лишь малая часть интриг, всплывающих в ходе процесса по делу о катастрофе Fokker-100. Мы продолжаем следить за ходом судебного разбирательства и будем подробно рассказывать о других его эпизодах, которые, мягко говоря, противоречат не только логике расследования, но и законодательству страны
