Ещё раз о женщинах в медицине

12480 просмотров
0
Эрик БАЙЖУНУСОВ
Суббота, 07 Мар 2020, 18:55

Вы никогда не встретите многодетного акушер-гинеколога. Если она замужняя, то считайте - повезло

Профессия хирурга требует самопожертвования. Это известный факт. Общество ожидает от них этого. Как от пожарных, полицейских, военнослужащих и других. Это их долг. Обязанность, на худой конец.

Читайте также
Не слушайте подруг, хорошего они не посоветуют

Под каким бы соусом это не преподносилось, между этими профессиями колоссальная разница. Не хочу обижать других, но наличие погонов и специальной формы всегда настораживает человека. Оскорбить? Он подумает. Ударить? Да вы что! Это же прямой путь в тюрьму.

А чем хуже врач? Он тоже работает круглосуточно, весь год. Он тоже на посту. И зарплата маленькая. И одет в униформу, пускай и белую. И, ещё кое-что. И об этом я и хочу рассказать.

Вы никогда не встретите многодетного акушер-гинеколога. Если она замужняя, то считайте это повезло. Повезло с мужем. Значит, понимает. Поддерживает.

Бесконечные дежурства, задержки на работе, ночные вызовы. Дети, если они есть, тоже постоянно в больнице. Их все знают, кормят, смотрят, пока мама на операции.

Школа? Да кто его знает. Учатся дети и учатся. Муж ходит, учится с ними. Редкий мужчина терпит такое положение. Обычно уходят. К другой, домашней. Которая постоянно у плиты, стирает, гладит, в любое время рядышком.

А хирурги там, как на войне. Пациенты, консилиумы, операции, дежурства. Выбор очевиден – или семья, или работа. Многие выбирают семью, и их за это осуждать нельзя. Может, так и правильно. А многие выбирают профессию. Потому что тут никак нельзя наполовину. Вполсилы.

Читайте также
Любовь есть, и я ее видел

Профессия требует всего тебя без остатка. Ты не думаешь о завтрашнем дне, о старости. Важней то, что сегодня, сейчас. Вся твоя жизнь в этой беременной женщине, которая вот-вот должна родить. Кажется, вот она самая тяжёлая, и после неё станет легче. Вроде всё обошлось, родила, и слава всевышнему! Короткая пауза и снова по новой. И так всю жизнь.

Берут ли они деньги, подарки? Конечно, берут. Мы разве сами не носим их к ним? Сын родился или дочь. Шампанское, цветы, лимузины в последнее время стали в моде. Компания, праздник, отец, готовый отдать всё ради этого события. Часть этого праздника перепадает акушеркам и гинекологам. Кто-то даёт конверты, но чаще всего пакеты. В основном конфеты, шампанское и т.д.

И что? Да ничего. Просто на это дом вряд ли купишь или крутую машину. Так, хватает чтоб оплатить учёбу детей, и кое-что для себя. И всё, в принципе.

А так всегда на работе. Редко мозги отдыхают. Постоянно в напряжении и днём, и ночью. Не буду рассказывать о проверках и прочих сложностях. Это знают все. Как и обиды, и оскорбления, которые они терпят постоянно.

Вспоминаю Розу Жылкыбаевну. Великую женщину, которая отдала всю свою жизнь этому делу. От неё веяло теплом и добром. Учила меня оперировать внематочную беременность и делать кесарево сечение. Мы тогда должны были уметь всё. Поэтому всегда выручали друг друга. Чаще мы их, но иногда они нас.

Читайте также
О выгорании

Как-то она заболела. Банальный аппендицит. Прооперировали. Сложный был случай, пришлось дать наркоз. Проснулась в реанимации и утром, держась за бок, пошла смотреть своих пациентов. А через день уже оперировала. Её боготворили все.

Моя супруга родила почему-то днём. Женщин поймёшь разве. Я как раз что-то оперировал. Зашла в операционную Роза Жылкыбаевна и с порога: "Ей, ты что? У тебя дочка, беги, давай, к жене и за пузырём!", - и расхохоталась на всю операционную. Это был самый счастливый день в моей жизни. И я побежал.

Потом я уехал. Астана, новая жизнь. И через семь лет приехал в свою больницу. Увидел её. Уже пожилая. Подрабатывала кем-то при больнице. Разговорились, и чувствую, что она испытывает неловкость. Оказывается, верхний протез зубов выскакивает при разговоре. "Вы, что? Что с зубами-то?", - неудачно и глупо пошутил над ней. Понятно же было, что у неё нет денег, чтобы сделать нормальные зубы.

А гораздо позже я приехал в Алматы. Дочка училась там в школе, и мы снимали крохотную 1,5-комнатную квартиру где-то по улице Саина. Напротив дома стояла автобусная остановка, где был газетный киоск.

Читайте также
О стрекозах и муравьях

Как-то заглянул туда, чтобы купить газету. Там сидела великая Роза Жылкыбаевна. Мы узнали друг друга, тепло поздоровались. От былой великой женщины остались только добрые глаза и улыбка.

Я как-то сразу отошёл от киоска, как это делаешь, когда заметишь что-то очень нехорошее. То, чего не надо видеть. Чего не хочешь видеть.

Она что-то говорила про подружку, которая попросила посидеть и при этом также хохотала, и я улыбался, что-то шутя в ответ.

Эта картина стоит у меня перед глазами до сих пор. Жалею, что тогда не поборол своё неудобство и не поговорил с ней. Жалею, что не сказал спасибо за всё, что она сделала ради нас, живущих и радующихся этой жизни, которую мы получили из рук таких святых женщин как она. Жалею.

Поэтому, в следующий раз, когда вы пойдёте к гинекологу или другому врачу-женщине, просто представьте перед собой не врача, а человека. Человека, который лишает умышленно себя всех радостей жизни ради того, чтобы вы могли улыбаться и жить. Хорошо?

С наступающим, дорогие женщины!

И берегите себя и хороших врачей…

Фото: vostok.today.

Депутат Курултая:
«Статус врача – это вопрос биологической и национальной безопасности»
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Когда «нет» перестают слышать
Адвокат Асқат Сулубек о границе между заботой и насилием, отношениями и контролем, вниманием и преследованием
Дружба, ставшая искусством: Мари‑Пьер Лере выступит в Алматы в память о Денисе Тене
Ледники Центральной Азии потеряли 26 млрд тонн льда в 2025 году
Как сокращение ледников Тянь-Шаня и Памира влияет на водные ресурсы Казахстана и соседних стран
После землетрясения в Алматы: почему нельзя покупать и продавать недвижимость на эмоциях
Как страх меняет спрос на квартиры и дома, влияет на цену сделки и может стоить собственнику или покупателю миллионов тенге
Токаев и новая геометрия Казахстана: Берлин, средняя держава, Совбез и общественный контроль
Виталий Колточник - о внешней политике Казахстана, новом Совбезе и перестройке государства
ООН как зеркало раскола: почему главные договорённости всё чаще ищут за пределами Нью-Йорка
Протесты в Европе, атаки на аэропорты и танкер, разводы и скандалы
Главное в мире
Совет Безопасности становится вторым стратегическим контуром Президента Токаева
Тандем Карин - Балаева в этой конфигурации один из центральных элементов новой политической архитектуры
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Китаист Алексей Маслов  о климате, ресурсах и новых правилах игры
Китай меняется - и соседям надо готовиться
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай