Почему в СССР привлекали несовершеннолетних к опасной деятельности
Юннатское движение было важной составляющей нормального детства в Советском Союзе. И это была не просто забава, с высаживанием деревьев, установкой скворечников и уборки мусора в местах массового отдыха. Юннаты могли полноценно работали в природоохранной сфере. В связи с этим можно вспомнить одно из проявлений движения, участниками которого стали сотни тысяч советских мальчишек и девчонок. Школьные лесничества. Для многих юных натуралистов работа в них стала прологом будущего.
Исчезновение рогаток
Государство в 1960-70-е годы, нужно отдать ему должное, пыталось привить своим подраставшим поколениям отношение к родной природе отличное от того потребительского касательства, которое исповедовали поколения отцов. Пример рачительства задавали любимые книжки и мультики. В детстве малышня засматривалась на природоохранные подвиги Чебурашки и Крокодила Гены в подмосковных лесах, в отрочестве подростки зачитывалась книгами Пришвина, Бианки, Зверева, писали сочинения по «Белым лебедям» Васильева, в юности все правильно понимали шутку по поводу крылатой мичуринской фразы, на которой воспитывались предки – «Мы не можем ждать милости от природы…», которую продолжили ироничным «... после того, что мы с ней сделали».
Хотя, конечно, чрезмерно превозносить и огульно идеализировать экологичность молодого сознания подраставших в те годы поколений, может быть и не стоит. Одно дело – в школе (теория), другое – в лесу или степи (практика).
Яркий пример – пионерские лагеря, которые становились своеобразными зонами отчуждения смертельно опасными для всего, что двигалось и цвело. Очень характерен пример «Кайнара», пионерлагеря для детей сотрудников Института Ядерной Физики, построенного стараниями наших родителей в конце 60-х в девственно диком отщелке Заилийского Алатау, в лиственном лесу обильном всякой мелкой живностью (змеями, сонями, ящерицами, птицами, бабочками). Уже к концу первого сезона его окрестности стали вовсе не такими живыми и цветущими, каким показался новоприбывшим. А в последующие годы, при летних заездах пионеров, наступала зловещая тишина – меньшая братия предпочитала ретироваться куда подальше.
Но всё же надо признать, что природовоспитательные потуги властей, хотя и медленно, давали свои плоды. Такой занимательный факт. Если к началу 1960-х годов ни один нормальный советский пацан не мыслился без рогатки в кармане штанов, то к уже к 1970-м рогатки стали анахронизмом и признаком лишь самых отсталых и отпетых маргиналов.
Детский вклад во взрослые заботы
Одним из наиболее ярких проявлений государственного подхода в «экологическом воспитании» можно считать «школьные лесничества», которые сызмальства прививали своим юным сотрудникам то, что помогало им не только обретать гармонию с окружающим миром, но и, зачастую, приобретать основания для свей будущей профессии.
Сам я, несмотря на рано проявившуюся любовь к природе, ни в каких школьных лесничествах не участвовал. Наверное, потому, что в поле зрения такие не попадали. Хотя их деятельность всячески пропагандировалась всесоюзно любимым журналом «Юный Натуралист» и множеством детских книжек, как художественных, так и научно-популярных.
«Работают в лесничестве преимущественно ученики V – IX классов. Думая о будущем, лесоводы заботятся о том, чтобы не пустовал ни один клочок лесной земли. Берётся на учёт каждое погибшее дерево, выясняется причина его гибели. На месте карьеров, лесоразработок, старых гарей подготавливается почва и высаживаются ценные породы деревьев...»
Так обозначал некоторые виды деятельности школьных лесничеств «Энцеклопедический словарь юного географа-краеведа» (Москва, «Педагогика», 1981 год).
В то время площадь всех школьных лесничеств в СССР превышала 2,5 миллиона гектаров и количество их приближалось к 6000-м. А работало в них 400 000 школьников.
Большинством лесничеств (4000) обладала, конечно, необъятно-лесистая Российская Федерация (РСФСР). Но занимались этим благородным делом школяры всех республик, в том числе и «степного Казахстана».
Летом 1982-го, мне, в то время ещё молодому журналисту, довелось работать над темой охраны природы озера Борового. Я несколько дней оставался «в теме»: летал на мониторинг территории с воздушными пожарными на вертолёте, участвовал в рейдах против браконьеров с лесниками Боровского лесхоза.
Лесничество это в те времена считалось мощной организацией, насчитывавшей в своём штате несколько сот сотрудников. Дело в том, что на 1970-е - 80-е годы прошлого века пришёлся необычайный расцвет популярности всего этого заповедного уголка на Севере Казахстана среди туристов и курортников со всего Советского Союза. Про Боровое знали, о Боровом рассказывали, в Боровое стремились.
Как обычно, такой массированный интерес обывателей к природному достоянию обернулся многими бедами для него самого. Участились пожары, появился мусор (весьма ещё невинный в ту допластиковую эру, но весьма навязчивый), стало стремительно зарастать водорослями зарегулированное озеро Боровое, начали мылить взор яркие автографы на скалах, обзавелись сетями браконьеры.
«Вот тут-то и пришли на помощь юные натуралисты из Школьного лесничества» - наверное примерно так я должен был написать, следуя правилам правописания в журналистике тех лет. Так примерно и написал.
Вот дословная выдержка из публикации:
« - Помощь детей в уходе за лесными культурами, - говорит главный лесничий Боровского лесного хозяйства В. П. Канцев, - весьма ощутима. В перспективе мы вместе с администрацией школы № 7 думаем расширить лесничество и перейти на круглогодичную работу. Думаем передать под «контроль» учащихся всю зону на озере Боровое.»
Было понятно, что помощь детей в решении недетских проблем могла быть весьма относительной и главной задачей школьного лесничества являлась всё же не борьба с браконьерством и вредительством, а воспитание поколения, которое реально смогло бы стать подмогой в этой бесперспективной борьбе. Начав с себя.
Для самих же юных лесников вся эта затея являла собой, в первую очередь, увлекательную ролевую игру, максимально сближенную с реальностью. Что, само по себе, бесценно, когда тебе всего 13-14 лет и твоя активная позиция ещё только формируется.
Лесная жизнь пионеров и школьников
Само «Школьное лесничество на базе летнего лагеря труда и отдыха Боровской средней школы № 7» более всего напоминало пионерский лагерь. Ну, может быть, обитатели его выглядели несколько более зрелыми и устремлёнными, нежели бесшабашные пионеры-лагерники, коротавшие лета в обычных заведениях.
За летние каникулы «лесную практику» здесь проходили больше сотни местных школяров, в основном учащихся седьмых классов (по 35 человек в смену). Рядом с посадками молодого леса, на кордоне Сабатас, стояли два дома, в одном из которых и жили ребята вместе со своими педагогами-наставниками.
Материально деятельность школьного лесничества обеспечивал обком профсоюзов работников лесного хозяйства. Кстати, ребятне оплачивали не только питание и досуг (они ведь не только работали - и отдыхали), но и выдавали в конце сезона конкретную зарплату, которую платили за реальную работу.
Отсюда, из лагеря каждое утро после линейки, на которой давалась разнарядка на работы, машина развозила юных лесничих по рабочим местам. Пропалывать лесопосадки, сажать деревья, собирать лекарственные трассы, дежурить на людных пляжах.
Много ли мог сделать подросток, пусть даже с повязкой, против здоровых и часто подвыпивших отдыхающих «дядей»? В Советском Союзе, как это ни странно может показаться – много. Тем более что за спинами юных лесников всегда маячили веские фигуры лесников взрослых.
Кстати, в СССР, кроме школьных лесничеств, существовало ещё одно тесно связанное в ними движение. «Зелёный патруль» аналог комсомольских оперотрядов, заточенных на природоохранную деятельность.
Андрей Михайлов – писатель, автор серии книг «Как мы жили в СССР»
Фото из архива Андрея Михайлова
