Обычно для воровства кукурузных початков есть две причины – забава или заготовка корма для скота, но в любом случае – это неправильно
В начале лета один известный блогер написал историю о том, как в детстве воровал кукурузу. С сантиментами, эмоциями и приятной теплотой, которой отдают детские воспоминания.
История стала мемом и по сей день у многих на слуху, но меня возмутила до невозможности.
Дело в том, что из всех культур, которые мы выращиваем, больше всего люди воруют кукурузу. Наворуют мешок и еще на три мешка кустов переломают.
Защита урожая до такой степени интегрировалась в мое сознание, что каждый расхититель - личный враг. А публичное признание в данном случае как красная тряпка для быка. Ведь все в этой жизни элементарно – просто поставь себя на место того человека, у которого ты украл.
Однако, кто из нас без греха? Признаюсь - сам воровал в детстве. И не кукурузу, и не с полей. А у отца с завода, продукцию, которую они производили.
Мне было одиннадцать лет. На дворе стоял 1995 год. Отцу на стеклозаводе не платили зарплату второй год, маме в педучилище - чуть более полугода. Довольно часто дома не было продуктов. Скорее регулярно. Легче было сказать когда съестные запасы были, а уж про «вдоволь» и вовсе молчу.
Чтобы как-то выкрутиться из ситуации я ездил каждую смену с отцом на завод, помогал всем, начиная от фасовщицы и заканчивая стеклодувом. Во-первых, это было интересно, а во-вторых, в конце смены мне было позволено унести с собой некоторое количество бракованной продукции – салатницы, вазочки и самый ходовой товар – рюмки-сапожки. Где-то у изделия был неровный край, где-то толще стенка, у ГОСТов есть куча возможностей отправить в брак вполне нормальную продукцию.
Этот товар я и пытался продавать на городском рынке. Стеклянные изделия шли отвратительно плохо. Изредка продавались рюмки. Охрана не давала стоять с коробкой на одном месте, и мне приходилось ходить со всеми этими склянками по рядам.
Со временем продавщицы стали предлагать бартер – обмен на продукты питания и необходимые бытовые мелочи. Макароны, мука, куриной яйцо, рис, мыло и туалетная бумага – вот основной список.
Настал мой черед кормить семью.
В то время руководство стекольного завода отправило четыре вагона продукции в Москву. Два из них вернулись обратно – якобы бой при транспортировке. На самом деле там было, с большой натяжкой два КаМАЗа.
Понятное дело – отмыли деньги и списали на непредвиденные расходы. Но мне не было дела до коррупционных схем производителя, куда важнее было провести инвентаризацию «боя» на наличие уцелевших остатков.
Натянув на ладони брезентовые рукавицы, я принялся разгребать кучу битого стекла, ощущая себя пиратом в поисках сокровищ. Долго ждать не пришлось – через пару метров осколков стали попадаться стопки готовых салатниц, чуть позже длинные вереницы рюмок, а потом и всего остального. Спустя пять смен было понятно, что богатств моих теперь не счесть, но появились проблемы с логистикой.
Поскольку автобус с рабочими регулярно проверялся полицией (или тогда еще милицией?), закрывающей глаза на 5-6 бракованных стеклянных посудин у ребенка, то здесь могли возникнуть сложности. Поэтому было решено вывозить все на санках. Пешком. Двадцать четыре километра. Зимой. Когда в буран и лютый мороз.
График работы отца был сутки через двое. В «сутки» я вывозил изделия, в «через двое» - шел менять на базар.
Базарные торговки шли мне навстречу не столько из-за необходимости, сколько из жалости. Но потом это стало неким трендом – народ полюбил результат местного производства, особенно рюмки.
Дни были монотонными и однообразными – северные морозы, снег, железные прилавки рынка. Санки, пот по спине, двадцать четыре километра. И снова рынок.
Как-то раз, наменяв уже украденного на приличное количество муки, макарон, круп и подсолнечного масла, я стоял возле пустого прилавка и ждал, когда мама будет возвращаться с работы. Тогда был сезон «заочников» и она старалась брать как можно больше «часов», не только по основной специальности - дошкольной педагогике и детской психологии, но и дополнительные - по логопедии.
Просто заочники, как правило сельские жители, имели обыкновение подкармливать преподавателей деревенскими запасами – маслом, сметаной или куриными яйцами.
Ко мне подошла суховатая старушка и предложила китайский серый свитер с красными и синими треугольниками. Очень модный в то время. Взамен попросила какое-то неимоверное количество моих запасов. Я был вынужден отказать.
Спустя полчаса подошла мама, и мы отправились домой, однако торговка догнала нас, остановила нас, дернув маму за рукав, и повторила свое предложение.
Естественно, мама согласилась, а я был против, аргументируя неравной ценностью. Однако обмен состоялся.
В душе я ликовал, о таком свитере можно было только мечтать, но разум сопротивлялся. Мама спросила, почему я так по-бунтарски против обмена, на что пришлось парировать фактором недолговечности запасов стекольной продукции и неизвестностью на горизонте будущего.
Всю обратную дорогу мама пыталась скрыть слезы. Тогда мне было уже одиннадцать лет и плакать я не мог – не имел права.
А сейчас я сам ловлю воров на полях. Регулярно. Каждое лето. Бывает, что и детей, ворующих початки кукурузы. Основные причины обычно две – забава или заготовка корма для скота. В любом случае – это неправильно.
Несомненно, я тоже брал чужое без спроса, но таков был традиционный чувашский стиль – экспроприация экспроприированного. Ничей труд от моей деятельности не пострадал.
То, что я воровал, было уже до этого украдено.
А вот кукурузу с полей – никогда не трогал. Потому и не ощущаю того тепла, с которым блогер смаковал этот процесс...
Фото из личного аккаунта Кирилла ПАВЛОВА в Facebook.
