Многодетную мать, ютящуюся в землянке, назвали халявщицей и иждивенкой

46051 просмотров
0
Дмитрий МАТВЕЕВ
Вторник, 12 Мая 2020, 18:00

Семья с 4 детьми живёт в саманной землянке, которой 66 лет. Им запретили сажать огород, пригрозив штрафом. Виной всему – иждивенческий настрой, считает аким района

Снежанна ШВАЧКО очень внимательно следит за прогнозом погоды. Если ожидаются дожди, то вся семья решает, в какое место дома в первую очередь ставить тазы и вёдра и кто будет следить за тем, чтобы они не переполнились. Землянка, в которой они живут, дышит на ладан, и любой ливень для неё испытание. От сырости потолок дома может отсыреть и провалиться, поэтому печь тоже надо будет топить.

Читайте также
"Сельские детективы" бросили жертву допроса на больничной парковке

Землянка на краю посёлка, её и не видно, она словно сливается с землёй.

- Может, потому до нас и дела нет никому.  Нас не видно, а, значит, вроде бы и нет нас, - шутит Снежанна.

Снежанна и её муж - сироты, до того как поселиться в брошенной 10 лет назад хозяевами землянке 54-го года постройки, они с 4 детьми ютились по съёмным квартирам. Муж Снежанны работает на стройке. Но в последнее время работы мало, заработанных денег хватает только на еду.

- Мы уже 6 лет живём в этом доме. Живём - это  громко сказано. Городские власти как-то организовали приём многодетных матерей. Я тоже туда ходила, просила, объясняла. Мне пообещали, что помогут. Вроде даже угол обещали в городе дать. Поначалу ждала, потом несколько раз я ходила, спрашивала, когда же это будет. Но после того, как мне сказали: "Много вас таких", я ходить перестала, - рассказывает Снежанна.

Ей, как выпускнику детского дома, по закону положено жильё – она 773-я в списке.

Снежана обращалась к чиновникам, говорила, что пока дойдёт до неё очередь, их землянка развалится. Но ответ был всё тот же – вы не одни такие. Раз крыша над головой есть, хоть картонная коробка, значит жить есть где, сказали бюрократы.

- Уже несколько лет очередь не продвигается. Живём в этой землянке без прописки. Какое-то время мы возле дома огород сажали, но из земельного комитета приехали, сказали, что права не имеем это делать. Хотя эта земля в низине, тут даже дом не построить. Иначе нас оштрафуют. Нам даже сухие деревья вырубать не разрешают, нельзя говорят. Кто что даст, тем и греемся. Чего теперь делать - не знаю, - разводит руками Снежанна.

Читайте также
Участковый, приехавший выселять квартирантов, оплатил их проживание

Она украдкой утирает слёзы, говорит ей очень стыдно так жить.

- Мне вправду стыдно, уголь на зиму мы не покупаем, денег нет. Соседи скидываются и покупают нам. Я не милостыню прошу, просто хочу, наконец, жить по-человечески. Не подумайте, что я спекулирую на том, что я детдомовская, я это часто слышу. Нет, не об этом я. Просто хочу, чтобы у моих детей дом был нормальный, которого у меня в своё время не было, - делится Снежанна.

Чтобы дети Снежанны ходили в садик и школу, их прописали у соседки. Другого выхода нет, иначе бы оштрафовали. За садик, куда ходят 2 детей, девушка платит 20 тыс. тенге в месяц. Ей обещали скидку в оплате как многодетной матери. Но пока это только обещания.

По словам Снежанны, однажды к ним приезжал помощник районного акима, посмотрел как они живут, выслушал их, покивал головой и уехал. И больше никто у них не появлялся.

Девушка говорит, что очень устала так жить. Ей постоянно твердят, что она не одна такая, что государство ей ничего не должно. Когда становится совсем туго, она обращается к волонтёрам, те помогают с едой. Но так ведь нельзя всё время, говорит Снежанна. И вроде власти её видят, и вроде понимают, но… Предлагают потерпеть.

- А иногда меня успокаивают тем, что есть люди, которые живут ещё хуже и ничего, терпят, мол, не жалуются. Меня это, наверное, должно успокаивать, но не успокаивает.

Мы связались с акимом Алматинского района Актобе, к которому относится посёлок Акшат, где живёт Снежанна.

Читайте также
Айнагуль Бекенова: Хочу жить без маски, ночных кошмаров и обнять свою дочь

- Хотите, я Вам правду скажу. У меня вторая профессия журналист, с уважением к журналистам отношусь. Люди иждивенческого настроя, всё хотят на халяву. Если она хочет землю под огород, я дам ей замечательную землю. Ей зимой люди помогали. Да простит меня Всевышний, что я так говорю. Я слуга народа, я не вправе так говорить. Это мои люди, так как в моём районе живут, которым я руковожу. Да, мы виноваты, раз государство не помогает таким людям. Люди не обязаны ей помогать, государству надо… Надо что-то делать. Мы подумаем и предложим варианты, - пообещал аким района Адилкерей АУЕЛБАЕВ (на снимке).

Чем конкретно помогут Снежанне и её детям, аким не сказал, он был очень занят. Посмотрим, не забудет ли он о своём обещании. Ведь, по его словам, он очень уважает журналистов. Увы, из-за занятости акима его не удалось спросить, что же раньше ему мешало обратить внимание на семью с маленькими детьми, которые ютятся в землянке, если аким так ратует за людей в его районе.

Не останется ли это очередным обещанием скорой хорошей жизни, которых Снежанна уже вдоволь наслышалась от власть предержащих?

Фото и видео: Ⓒ Ratel.kz / Дмитрий Матвеев.

Депутат Курултая:
«Статус врача – это вопрос биологической и национальной безопасности»
ООН как зеркало раскола: почему главные договорённости всё чаще ищут за пределами Нью-Йорка
Доллар упал на 20%, депозиты дают до 20%: что сейчас делать с деньгами
Как изменился финансовый рынок Казахстана и почему высокие ставки заставляют пересмотреть привычную стратегию сбережений
Почему люди в Казахстане не верят в закон
Адвокат Асқат Сулубек о том, почему недоверие к закону часто связано с практикой его применения и зачем гражданам знать свои права
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Что произошло в кабине Flydubai: мировые СМИ разбирают мотив пилота, едва не погубившего 174 пассажиров
Главное в мире
История без мифов: зачем Казахстану заново осмысливать свое прошлое
Политолог Максим Крамаренко о героях и культах, наследии Алаш, советском периоде и исторической памяти
Россия продлила запрет на экспорт дизеля: Казахстан вне ограничений
На фоне ограничений дизель резко дорожает в США и Европе
Совет Безопасности становится вторым стратегическим контуром Президента Токаева
Тандем Карин - Балаева в этой конфигурации один из центральных элементов новой политической архитектуры
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Китаист Алексей Маслов  о климате, ресурсах и новых правилах игры
Китай меняется - и соседям надо готовиться
Суд поставил точку в деле бывшего главного редактора Orda.kz Гульнар Бажкеновой
Миллионы через ИП и зарплаты наличными
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай