Даже на войне Филимон Запорожец не расставался с любимым музыкальным инструментом
На фестивалях классической гитары, которые регулярно проходят в Петропавловске, Филимон ЗАПОРОЖЕЦ – самый желанный гость. Его почтительно называют Мастером, а юные музыканты даже просят автограф. Секреты изготовления гитары он постиг самостоятельно, как и нотную грамоту.
Еще до войны юный одессит Филимон Запорожец играл в струнном оркестре на малой домре. Потом пристрастился к гитаре, у которой по части выразительности и душевности, по мнению мастера, соперниц нет. 97-летний ветеран до сих пор, когда хватает сил, исполняет произведения любимого композитора Ференца ЛИСТА.
– Сам начал делать эти инструменты в шестидесятые годы, – рассказал Филимон Никифорович. – Использовал липу, березу, клен, конечно же, ель, из которой обычно делается верхняя дека. Одно время для боковой части использовал только палисандр, который мне переправлял из Пятигорска друг. Потом понял, что это дорогущее дерево можно заменить черемухой. Причем гитары из черемухи звучат просто потрясающе.
В коллекции мастера были гитары, изготовленные из фанеры, пластика и даже нержавейки. Он смастерил больше 40 музыкальных инструментов, на создание каждого у него уходило по году, а то и больше. Когда звучание уже готовой гитары не нравилось, Запорожец ее разбивал и начинал работу заново.
По его словам, в этом деле требуется великое терпение и ювелирная точность. Гитары ручной работы стоят больших денег, они в разы дороже заводских штамповок. Однако Филимон Запорожец большинство своих творений просто раздарил. Видимо, потому, что свою первую гитару он получил в подарок. С ней в далеком 1939 году и отправился на срочную службу в армию. Правда, потерял «подружку» в первый же день войны.
- Фашисты начали рано утром бомбить, а я накануне в наряде был, спал крепко, и сначала показалось, будто это страшный сон, - вспоминает Филимон Никифорович. – Сколько народу погибло! Мне повезло, были ранения, но не тяжелые.
Фронтовик участвовал в битве за Москву, освобождении Белоруссии, взятии Кенигсберга. После победы над Германией отправился на Дальний Восток. Мобилизовался только в 1948 году.
За это время Запорожец сменил несколько гитар, которые для него добывали однополчане. Очень уж хотели, чтобы после боя звучала красивая музыка. Доводилось Филимону Никифоровичу играть и на трофейном банджо, и на лютне, и на мандолине.
- Всего, что пришлось испытать за войну, словами не опишешь, да и тяжело вспоминать, - сказал ветеран. – И все же я не отказываюсь от встреч с представителями разных коллективов, с молодежью, школьниками. Ни одна книга, фильм не могут поведать о войне лучше, чем ее участники. Тем более что сейчас много грязи льется и на советского солдата, и на нашу святую Победу. Нельзя этого допускать.
В свое время Филимону Запорожцу довелось исколесить едва ли не весь Советский Союз: поработать в Теджене и в Заполярье, в Сталинграде и Ухте. Вся его трудовая деятельность, а это ни много ни мало – 55 лет, была связана с энергетикой. Началась она в Ленинграде, в государственном театре оперы и балета имени Кирова, где Запорожец работал электриком.
Когда после войны восстанавливали народное хозяйство, он трудился на передвижных электростанциях, в том числе и на плавучей. В семидесятые участвовал в строительстве газотурбинной электростанции на реке Яне. И только выйдя на пенсию, перебрался в Петропавловск, откуда родом была его супруга.
Ее давно нет в живых, поразъехались внуки и правнуки, чьими фотопортретами щедро украшена квартира фронтовика. Впрочем, Филимон Никифорович не один и, несмотря на солидный возраст, старается поменьше сидеть и лежать, почаще слушать классику. Он уверен, что жизнь – это движение и музыка. А прожить он собирается больше века.
Это ему предсказал один из тибетских монахов, с которым Запорожец встретился много лет назад, по воле случая попав в буддистский монастырь.
Кстати, в домашней мастерской ветерана полно заготовок для будущих гитар. Филимон Никифорович не сомневается, что еще услышит их звучание.
Фото автора.
