В выступлении надо было похвалить доклад и Брежнева лично, а потом рассказать об успехах
Съезд проходил один раз в пять лет. Соответственно, и подготовку начинали заранее. В "закрытых" домах отдыха на месяцы селили экспертов, ведущих ученых-обществоведов и экономистов, которые готовили программные документы. Также заранее на съезд выбирали делегатов. Делегатами были разные передовики производства, ударники труда, с одной стороны, и профессиональные руководители - с другой. Ну еще немного верных деятелей культуры из партийных. Делегатов было около пяти тысяч, каждому полагались подарки - хороший фотоаппарат, часы, портфель и т.д. Но важнее был статус, для бюрократа - подтверждение пребывания в управленческой элите, для передовиков - очередное признание в любви родной страны.
Съезд длился аж дней десять. Сначала отчетный доклад делал Генеральный секретарь. Он продолжался с перерывами часов пять(!). По сути докладчик зачитывал толстую книжку, разные главы которой давали оценку разным аспектам общества. Это был отчет ЦК, то есть каждое слово было согласовано членами, и генсек не мог отступать от него. Доклад прерывался "бурными продолжительными аплодисментами" в особенно важных местах, а после съезда расходился на цитаты и лозунги. Для дряхлеющего Брежнева чтение доклада было суровым испытанием - хотя и для более молодого и здорового человека читать вслух с выражением, стоя, в прямом эфире было бы нелегко. Последний свой доклад он зачитал за 20 месяцев до смерти.
Второй по значимости доклад делал Председатель Совета Министров СССР об экономическом развитии страны. Он тоже длился несколько часов и был посвящен описанию будущего пятилетнего плана - пятилетки. Здесь было много цифр, и это было очень важно. Отныне все государственные, хозяйственные органы просто не имели права не исполнить их. Естественно, что докладу предшествовала многолетняя подготовка.
Затем начинались так называемые прения. Все было очень церемонно. Выступали (не подряд) члены политбюро, руководители республиканских, автономных ЦК, совминов, областей. Для руководителей областей было важно попасть в число выступающих, попасться на глаза, потому что Брежнев и компания присутствовали на всех заседаниях все десять дней "от звонка до звонка." В выступлении надо было похвалить доклад и Брежнева лично, потом рассказать об успехах республики/области. Проблемы не поднимались.
Выступали "простые делегаты." Председатели колхозов, знатные доярки и ткачихи, токари и бригадиры. Простые люди - простые выступления, трогательные и со слезой, идиотическим оптимизмом и т.д. "Народ и партия едины!"- гласил один из фундаментальных лозунгов того времени.
Время от времени слово давали руководителям "братских компартий", иностранцам. Сначала важным союзникам, руководителям ГДР, Чехословакии, Болгарии и т.д. Потом более сомнительным: Фиделю, вождям Лаоса, Анголы, Мозамбика и т.д. Традиция любви к чернокожим африканцам шла еще со времен арапчонка Петра Великого. Потом выступали руководители коммунистов западных стран - Франции, Италии, ФРГ и т.д. Эти люди были сомнительно буржуазны и даже выглядели, как буржуи. Тепло приветствовали американского коммуниста, всем казалось, что он там неимоверные муки испытывает, борясь за коммунизм.
Самое главное происходило в день закрытия съезда. Избирали, а попросту говоря, голосованием утверждали заранее подготовленный список членов и кандидатов ЦК (300+150 человек). Это был тогдашний чиновничий Корпус А. Тут тоже было немного уже непростых работяг, но большей частью сливки из сливок. На съезде тихо могли "уйти" часть членов ЦК, поэтому это было важнейшим действием в кадровой политике на ближайшие пять лет. А на первом "закрытом" заседании ЦК избирал Политбюро, полтора десятка партийно-государственных небожителей. Это тоже было чревато кадровыми виражами.
После съезда еще пару лет мозг советскому человеку промывали лозунгами, цитатами и т.д. "Решения съезда в жизнь!" Телевидение рассказывало какое мощное все это действие имело на общественное мнение во всем мире. Хотя простому человеку на все это было глубоко наплевать.
Потом при Горбачеве съезды стали уже другими, а еще через несколько лет Компартию запретили, а Советский Союз дал дуба. Видимо, были какие-то ошибочки в докладах.
