Раз общество попустительствует, апеллируя к традициям, а государство предлагает законы о декриминализации домашних побоев – значит, зачем-то воровство невест надо?
Я убеждена: ни одна мать в здравом уме не пожелает своему ребенку участи быть украденной незнакомым человеком, насильно привезенной в чужой дом и отданной в жены непонятно кому. Ни одна. Тем не менее огромное количество людей – и женщин, и мужчин – придерживаются иной точки зрения. Достаточно бросить взгляд на сотни комментариев под постами об украденных невестах, чтобы убедиться в этом. «Это наши традиции, не лезьте в нашу жизнь, оставьте обычаи нашего народа в покое».
Зачем они такое говорят? Какие ценности на самом деле защищают в пылу дискуссии? О каких традициях идет речь?
Вопрос семантики
«Воровство невесты» говорят люди, пишут СМИ, блогеры, комментаторы. Закрепляя тем самым формулировочку, из которой не выбраться. Ты уже потенциальная невеста, сообщает нам эта фраза, так что не рыпайся, не один украдет, так другой. Ты – невеста, твое дело – терпеть и молчать, и судьба у тебя только одна. Твои планы и мечты никого не волнуют, ты – с момента рождения – не человек, а просто невеста. Согласитесь, есть разница между выражениями «украли невесту» и «украли человека».
Традиция ли это?
Эксперты, историки и культурологи, заверяют: нет. Не было у казахского народа такой традиции никогда. Скорее, это был способ избежать других, самых настоящих традиций: выплаты калыма и проведения многолюдной свадьбы с щедрыми подарками и угощением. Семьи, которые не могли себе позволить такие расходы, договаривались между собой, и жених с их согласия формально «воровал» невесту. Традиция? Да нет, скорее всего – просто здравый смысл. Потому что воровство девушки без договоренности с семьей сурово наказывалось.
Даже если традиция
Дикость традиции не может быть оправдана ее древностью и авторитетом предков. В истории любого народа можно найти странные, жестокие, заскорузлые традиции – разумеется, так они выглядят с точки зрения современного человека. С исторической точки зрения каждая из них абсолютно прагматична.
Выбрасывание или убийство младенца как метод древней контрацепции, человеческие жертвоприношения как способ договориться с суровым божеством, обрезание как необходимая гигиеническая процедура в условиях недостатка воды и жаркого климата, обрезание клитора как средство подавления женской сексуальности – продолжать можно долго. Какие из этих традиций живы и уважаемы сегодня? Те, которые не утратили хотя бы частичной актуальности в сегодняшнем мире. Или те, что стали частью ритуала великих религий, изначально более гуманных, чем язычество. Однозначно – воровство человека в этот список не входит.
Зачем?
Зачем это мужчинам – понятно. Мужчина решает, он не нуждается в советах. Он – главный, он – сильный, он не боится взять на себя ответственность. Он свободно, открыто и смело берет все, что ему понравилось. Он – настоящий мужик и стоит вровень с великими предками. Логика есть.
Зачем это женщинам? Вот этим всем пожилым и молодым, которые суетятся вокруг жалобно плачущей девчонки, бодро набрасывают на нее платок, уговаривают и угрожают? Или тем, которые не принимают дочку домой, потому что она уже замужняя женщина, она принадлежит другому роду, другой семье? Не знаю. Логики нет. Кроме выворотной логики жертвы стокгольмского синдрома.
Зачем это обществу? Обществу, и так уже практически расколотому по национальному и языковому признакам? Зачем это государству, гордо именующему себя «развитым»?
Но раз общество попустительствует, апеллируя к традициям, а государство предлагает законы о декриминализации домашних побоев – значит, зачем-то надо? Чтобы с достоинством сказать миру: да, мы такие, у нас свои традиции, древние-предревние, и корни тоже свои, и мы их свято чтим, а вы занимайтесь своими делами, мы вам не указ. Но и вы нам – не указ. Так, что ли? Неужели миру больше сказать нечего?..
Молчание ягнят
Женщин воруют, насилуют, продают и покупают, им выдавливают глаза, их душат и режут. Боясь осуждения общества, они выбрасывают в мусорные баки и унитазы новорожденных детей. И молчат. Не пишут заявлений. Не подают в суд. Это же стыд и позор… Лучше уж терпеть всю жизнь ласки или побои нелюбимого (неизвестно, кстати, что хуже). Жить не так, как хочется, а как положено. Делать то, чего от тебя ждут. Отказаться от свободы выбора, задавить свои желания и мечты. Задушить свою драгоценную свободу – в угоду чему? Единственный бонус, отпущенный жертвам – им не надо распоряжаться собственной судьбой. И за это они даже бывают благодарны своим похитителям. Особенно если похититель – и не мучитель вовсе, не садист какой-нибудь, а вполне себе неплохой человек, а там и стерпится-слюбится, может, и семья самая настоящая возникнет, и любовь до гроба… Именно такими байками угощают друг дружку молоденькие девчонки, именно так они оправдывают возможный страшный поворот своей будущей жизни. Они все равно боятся, но утешают себя и своих подружек: спорить и сопротивляться не надо, нельзя, это ведь традиции! Бедные маленькие девочки. И бедные маленькие мальчики.
Старушка на пороге
Болтаем с подругой, сплетничаем о героях фейсбука, обсуждаем последние сплетни и новости. Я выпаливаю то, о чем писала выше. Подруга флегматично говорит: «У меня племяшку два года назад украли» - «Да ты что?!» - «На улице запихнули в машину, привезли в дом, там бабки-тетки суетятся, с платком за ней бегают. Она сопротивляется, кричит. Всю посуду им побила, стулья расшвыряла. Ей говорят: всё, не ори, ты уже наша! А она извернулась – и бежать. А тут и старушка какая-то подоспела, упала на пороге, лежит и усмехается: дескать, стой, не посмеешь! Племяшка моя взяла и переступила через старушку. Ее еще некоторое время хватали за руки, стыдили, пугали. А потом плюнули: что за невеста, расход один, наверное, сумасшедшая. И говорят – иди отсюда, дура. Она и пошла на трясущихся ногах».
Конечно, история не показательная. Если захотят оставить – что им может помешать? Побьют, запрут, запугают – и все. Но если жертва сопротивляется – сделать это будет сложнее. А люди не любят сложностей.
К тебе-то все это какое имеет отношения?
Действительно. Зачем лезть в чужой монастырь со своим уставом? Зачем пытаться переделать вековые устои, тем более – чужие? Не деликатнее ли отойти в сторону? Отделаться комментом в духе «какое варварство»? Или вообще промолчать.
Конечно, так проще. Но не об этом ли поговорка «молчание – знак согласия»? Нет уж.
Считайте, я свою внутреннюю старушку уже переступила.
Иллюстрация: картина Абильхана Кастеева «Кража невесты», 1937 год.
