Печально, что сегодня в Казахстане, особенно среди части молодой интеллигенции, наблюдается пессимизм по поводу будущего, но это явление временное
Много лет у нас было один взгляд на историю. Только тот, что нам давали из союзного центра. Любое отклонение от выбранного пути означало репрессии и наказание. Достаточно вспомнить профессора Бекмаханова, который был отправлен лагерь только за то, что писал об антиколониальной борьбе последнего казахского хана Кенесары. Можно сказать и об алашординцах, чье наследие безжалостно уничтожалось. В итоге мы получили целое поколение, которое росло в полной зависимости от официальной трактовки истории казахов. Очень удобный способ контроля за обществом: нация, не знающая своего истинного прошлого, не способна адекватно верить в свое будущее.
Печально, что сегодня в Казахстане, особенно среди части молодой интеллигенции, наблюдается пессимизм по поводу будущего, но это явление временное. Во многом в этом виновато закомплексованное и презрительное отношение к своему прошлому, представления о котором взяты из советских учебников. Историография, диктуемая союзным центром не признавала (и вовсе запрещала) другие теоретические школы, кроме марксистско-ленинской.
Нас очень долго убеждали в том, что без "партии Ленина и воли народной" мы так и остались бы «в патриархальном обществе под гнетом проклятых феодалов».
Советская историография учила нас тому, что все наше прошлое это летопись борьбы двух основных классов – буржуазии и рабочих. Это представлялось для большевиков очень важным, чтобы оправдать свои чудовищные преступления, совершенные против грамотной части населения – аристократии («капиталисты и буржуи») и среднего класса («кулачество» или в нашем случае «байство»). Без учета того, что в казахском обществе до прихода большевиков четкого разделения на классы не было. Это совершенно другой уклад жизни со своими правилами и особенностями.
При этом настоящий образ казахского народа, основу которого по европейской классификации составляла «мелкая буржуазия» (или байство), в советской историографии отсутствует. А без мелких собственников редко создаются нации. А тем более - организованные и ответственные общества. Это заметно даже по современному периоду, когда наиболее последовательными критиками Таможенного союза стали казахские бизнесмены. А когорту новых националистов, в отличие от романтиков и и ура-патриотов 90-х, возглавляют лица, состоявшиеся в материальном плане.
Разговоры «о единой истории СНГ», «общем культурно-образовательном пространстве» возникают неспроста. Это попытка сохранить связь исторического сознания казахского общества с бывшим союзным (ныне федеральным) центром. Нам все также хотят навязать только одно видение истории Казахстана.
Ведь деколонизация казахов на новой историографии, фактически означает создание новой нации с собственным видением собственного будущего собственного государства. И тогда пребывание в Российской империи и в составе СССР станет для Казахстана всего лишь небольшим, но очень трагическим эпизодом многосерийной мыльной оперы под названием «всемирная история».
С самого начала объявления независимости мы обращались к опыту «азиатских тигров». Но в отличие от этих стран за все эти годы мы только приступили к переосмысливанию прошлого и составлению пост-колониальной истории. Я говорю программе «Народ в потоке истории». В той же Индии, кроме навязанной за годы колониализма британской версии историографии, существуют собственные теоретические школы. Или постколониальная критика Эдуарда Саида, которая совершила самый настоящий переворот в интеллектуальном мире Востока и Запада. Ведь это вопросы так необходимые для национального строительства, в какой-то мере осмысление себя: «Что с нами произошло во время колонизации?», «Что из себя представляла колонизация?», «Как жил и творил простой народ?», «Кто говорил от имени народа в тот или иной период истории и имели ли «новые элиты» право на такую роль?», «Какое место была отведено для аристократии и среднего класса в колониальной администрации и экономических институтах колонии?» и многое другое. Есть ли у нас официальная позиция по теме: "Как формировалось казахское сообщество под властью Российской империи и СССР и что есть современные казахи?" К сожалению, часто происходит так, что в Казахстане историография продолжает находиться под влиянием советской школы. Этим можно объяснить шум и истерику на некоторых отечественных СМИ, которые связывают все беды современного общества с казахским национализмом. Но проблема в том, что у нас почти не существует окончательно сформировавшейся собственной школы историографии. Об этом говорит хотя бы факт того, что у нас не развит секулярный либеральный взгляд на историю, не говоря уже про его соперницу – пост-колониальную критику. Поэтому из-за отсутствия традиции либерализма и плюрализма даже самая грамотная часть населения, часть русскоязычной научной интеллигенции проявляет жуткую нетерпимость по отношению к инакомыслию и предпочитает жить воспоминаниями.
Я не сомневаюсь в том, что у нас скоро появятся настоящие ученые, которые будут смотреть на отечественную историю не только сверху, но и снизу. Все же программа «Народ в потоке истории» даст свои плоды. Из-за рубежа возвращаются молодые люди, которые имеют взгляды на историю отличные от колониальных и постколониальных клише. Возможности есть, как есть и исторические источники, которые в советское время не признавались. Да и не рассматривались особо, поскольку в национальных окраинах, зачастую историки не владели иным языком кроме родного и русского. А значит, не имели возможности читать оригиналы на чагатайском, арабском, турецком, персидском, китайском и других языках. Сейчас все изменилось, более того, мы можем обратиться к ранее малоисследованным посланиям из прошлого. Современная западная и пост-колониальная историография в отличие от советской признала традицию устной передачи истории действенной, наряду с материальными свидетельствами. А этот фонд у казахов один из богатейших в мире. Не зря профессиональный историк и писатель Мухтар Магауин в своих книгах обращался не только к письменным источникам, но и учитывал народные сказания (дастаны и кисса). А Акселеу Сейдимбек и вовсе посвятил целый труд «Қазақтын ауызша тарихы» (устная история казахов).
Я верю, что будущее нашего прошлого в талантливых ассистентах кафедр, молодых преподавателях, молодых докторах PhD по истории, политологии, этносоциологии и антропологии. Это незасоренный взгляд и оторванность от колониальных стандартов. Уже сегодня мы видим, что проводят те же конференции по Ашаршылыку (казахский голодомор) совместно с украинцами, чего раньше трудно было представить. Многие молодые ученые уехали работать в зарубежные архивы.
Мы идем к пониманию и написанию собственной истории. Поверьте, у нас огромный потенциал для создания собственной школы пост-советской историографии и избавления от старых шаблонов и стандартов.
В этот процесс хочу внести свою скромную лепту, начав цикл статей под названием «Околонаучная история». Это будут небольшие заметки о нашей истории, из того, что знаю лично я. История о людях, или народная история. Как это было раньше, о чем знаю, что узнал о том и пишу.
А «Околонаучная» так потому что я не ученый. Все по-честному.
