Вот вам буколическая картинка сегодняшнего карантинного утра. Встала я в четыре, ибо скоты мои хвостатые требовали задать им кошачьего корму. Покормила - и на пашню.
На первом курсе филфака у нас была латынь. Я обожала этот предмет, всегда готовилась, почти вся группа списывала у меня домашние задания. "Ну, и пригодилась ли тебе эта твоя дурацкая латынь?" - злорадно спросите вы. Спросите, спросите, знаю я вас. А я отвечу: именно, что пригодилась. Она давала мне хлеб насущный в течение пяти лет после окончания универа: наступили новые времена, в 90-х стали открываться новые вузы с новыми программами, и новые ректоры с удовольствием воскресили полузабытые предметы, например, латынь для юристов. И вот в таком новеньком юридическом вузе я и окормляла латынью будущих прокуроров, адвокатов, судей и нотариусов. И сама, конечно, окормлялась, спасибо университетским преподавателям.
Так вот. Студенткой еще переводила я как-то с латыни текст, длинный и нудный, про античного сельского труженика, точнее, про его самый обычный день. Ну там встал в четыре утра, поросятам дал, перемолол горсть зерна, просеял муку, подоил корову, замесил тесто, испек булку, съел ее - и на пашню. Такой вот завтрак а ля антик. Убилась бы, думала я, пыхтя над переводом. Лучше с голоду помереть, что вся эта бодяга.
Жизнь, как заметил великий поэт, оказалась длинной. Уже бывшие студенты того вуза выбились в люди и переобулись из юристов в известных блогеров, уже и вуза того нет, и латынь позабыта-позаброшена, а все же привет мне посылает.
Вот вам буколическая картинка сегодняшнего карантинного утра. Встала я в четыре, ибо скоты мои хвостатые требовали задать им кошачьего корму. Покормила - и на пашню. Сна все равно ни в одном глазу. Впрягла орфографию с пунктуацией, да и засеяла здоровенный кус чужого текста зернами мудрости в виде редакторской правки. Потом следующая партия едоков зашевелилась в своих теплых гнездышках, вот-вот встанут, завтрака потребуют. Снова докука – хлебца нет. И в магазин не пойдешь, потому что я в группе риска и мне домашние башку снесут за такое самоуправство. Испекла, стало быть, кефирные хлебы, исполать или как там правильно.
На запахи и тепло хлебопечки восстали жители квартиры, еще сонные, молчаливые, как зомби. Стали они горячий кефирный хлеб наворачивать, да так, что вторая булка уже на исходе. А я тем временем снова на пашню, снова сею разумное, доброе, вечное. Как всегда – дистанционно.
И, как всегда, временами переговариваюсь с мужем и детьми в одной квартире по вотсапу. Под пологом ампирным, так сказать.
Удаленка – это мой modus vivendi. На все времена.
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Лиля Калаус.
