Самым доступным и даже примитивным способом рассказываем – что такое прививки, и из-за них ли происходит мутация вируса
Наш эксперт – врач-иммунолог Михаил ВАЛИВАЧ, как мы уже сообщали нашим читателям, является одним из создателей единственного в Казахстане иммуноцентра. Он, как ученый, был не слишком доволен использованием предложенных редакцией образных сравнений, но согласился на них, чтобы все уже, наконец, поняли, что происходит в организме, когда туда попадает вирус и каким именно способом вакцины ему жить не дают.
- Борьба с вирусами состоит из двух механизмов, - рассказывает доктор. - Первый – иммунитет вырабатывает белковые молекулы, которые как ключ к замку подходят к антигену – веществам на вирусе или микробе, которые представляют для иммунитета интерес, чтобы антитела могли присоединиться и не дать этому участку вируса работать. Например, у вируса есть шип, который прикрепляет его к клетке хозяина, то есть к нашим с вами клеткам. Если зацепилось антитело за этот шип, он уже не прикрепится, и вирус в нашу клетку не проникнет.
- То есть антитела – это колпачок на шип?
- Если говорить не научно, а образно, то да. Далее антитела включают механизмы, которые растворяют вирус. Это называется гуморальный иммунитет. От некоторых вирусов, к примеру, от кори, такого, как вы говорите, колпачка достаточно. Но при других вирусах, к примеру, том же гепатите, вирус проникает в те или иные клетки: печени, дыхательных путей, и так далее, и там антителам он уже не доступен – они же остаются в крови.
- Это если на все шипы колпачков не хватает?
- Да. Стопроцентно гарантировать, что коронавирус вперед встретится с антителом, а не с клеткой, мы не можем. Попав в клетку, он использует свой генетический материал для того, чтобы синтезировать себе подобных. Клетка принимает этот материал за свой и начинает размножать то, что записано в генах вируса, то есть становится фабрикой по его производству. Затем вирусы выходят из клетки, заражают другие и так далее. Тут нужен второй механизм – убить клетку, как только она превратилась во вредоносную фабрику. Вирус же не сразу выскакивает наружу, сначала какие-то структуры показываются на поверхности клетки.
- Нос высовывает.
- Да, пусть будет нос. Клетки иммунитета нашего организма - лимфоциты, которые постоянно и везде ползают и все проверяют, видят, что на поверхности клетки не человеческие белки. Лимфоцит изучает такую клетку, учится, как ее можно убить, размножается, и как только встречает потом вредоносную фабрику, выделяет так называемые летальные протеины – убийственные белки.
- А если мы сделали прививку, заранее обученные лейкоциты, увидев первый торчащий из клетки нос вируса, тут же ее убивают, не тратя времени на изучение?
- Абсолютно правильно. Берется самый безобидный человеческий или обезьяний аденовирус. Это тот вирус, который вызывает у нас воспаление в миндалинах, лимфатических узлах. В него внедряется генетическая информация коронавируса - фрагментик, который наиболее вредоносный. Проникая на носителе – аденовирусе, который называется вектором, в клетку, он меняет ее так, как если бы она была заражена коронавирусом. Но этот аденовирус подвергнут модификации, мы его кастрировали, он не может размножаться. Сколько ввели в организм, столько клеток он и заразит, не более. Ввели в организм, положим, тысячу единиц, он тысячу клеток заразил, иммунитет на этой тысяче обучился, все запомнил, уничтожил, и в столкновении с настоящим врагом уже знает, что делать - сразу включается, не теряя времени на обучение, которое может длиться больше недели. Такая вакцина называется векторной, при которой вырабатывается оба вида иммунитета - клеточный и гуморальный.
- Во всех созданных от коронавируса прививках есть и условный колпачок и кастрированный аденовирус?
- Нет. Пройдемся по основным вакцинам. Спутник V - не реплицирующийся, то есть не размножающийся, кастрированный аденовирусный вектор человека. Туда включается фрагмент ДНК вируса, которая отвечает за выработку шиповидного белка. Он проникает в клетки хозяина, начинает синтезироваться белок шипов, который появляется на поверхности клеток и выделяется в кровь. То есть Спутник V вызывает оба типа иммунитета – и гуморальный и клеточный.
- То есть, здесь и колпачок на шип, и обученные лимфоциты?
- Да. Похожа на Спутник британская AstraZeneca, только в ней используется аденовирус шимпанзе, китайская Convidecia, которая в Поднебесной почему-то только для военнослужащих, Janssen и Спутник Лайт. ЭпиВакКорона, CoronaVac, Covaxin, QazVac и КовиВак - это только колпачки без внутриклеточного иммунитета.
- А если вирус проник в клетку, то последние прививки уже не работают?
- Да, у них частичная защита. Очень интересная вакцина Pfizer. Здесь берется фрагмент генетической информации о шиповидном белке от вируса, его покрывают особой жировой капсулкой, она называется липосома. Такая липосома может проникать в клетки хозяина. Представьте себе, без аденовируса, то есть без вектора в клетки хозяина проникает только участок, который ответственен за синтез шиповидного белка. Формируется и клеточный и гуморальный иммунитет, то есть действие такое же, как у Спутника V, но с меньшей антигенной нагрузкой на организм, а значит - меньшей побочкой. Или целый вирус проникает в клетку, пусть и кастрированный аденовирус, или РНК короны проскакивает без этого носителя, а за счет того, что ее покрыли особыми жировыми молекулами. Поэтому эта вакцина такая капризная, нуждается в особом хранении – при минус 70 градусах. Moderna аналогична Pfizer, тоже инкапсулирована в липосомы.
- Поэтому все Pfizer и хотят.
- Да.
- Будут ли все эти прививки помогать при всех штаммах коронавируса, который очень быстро мутирует?
- Представьте себе, у вас есть ключ от двери, он один, вы пошли и сделали себе дубликат, который совсем на каплю отличается от оригинала. Он тоже отлично открывает дверь. Потеряв оригинал и сделав второй дубликат по первому, вы получили еще слегка отличный вариант, он открывает дверь уже хуже, но все еще справляется. А третий дубликат уже к замку не подойдет. Так и с прививками. При каждой мутации тот же, как вы его называете, колпачок надевается на шип все хуже и хуже, значит медленнее и медленнее, и все большее количество вируса успевает добраться до клетки и проникнуть в нее. Но даже в таких случаях люди болеют облегченным вариантом. При дельта-штамме прививки помогают, на сто процентов гарантируя, что не будет тяжелой формы болезни и смертности. Вернее, еще недавно говорили, что на 100 процентов, сейчас говорят, что смертность у привитых 0,01 процента. Что касается тех штаммов, которые появятся в будущем, пока что все вилами на воде писано – будут сегодняшние прививки от них помогать или нет.
- В народе говорят, что это из-за вакцин вирус мутирует и становится более агрессивным и заразным. Мол, если бы ему в организме было комфортно, антитела не мешали, то и не было бы необходимости учиться как-то их обходить и видоизменяться. Звучит вроде как логично – испанка же сошла на нет, когда выработался коллективный иммунитет, то есть не было новых более агрессивных штаммов.
- Испанка была более агрессивная, тяжёлая, смертоносная, и сегодняшние защитные меры тогда не применялись. Если бы мы ничего не делали, мы бы за полгода переболели все, кому положено, кому положено бы умерли, и эпидемия сошла на нет. Но это не гуманно и нормальное общество беспокоится о тех, кто от вируса умрет обязательно, поэтому все остальное общество соблюдает кучу мер. Идет замедление распространения, мы его растянули, и вирус успел мутировать. Мутации связаны не с прививками, а с продолжительностью эпидемии. Живые организмы размножаются в соответствии со своим генетическим материалом, но в них с определенной скоростью наступают какие-то дефекты. Эту скорость даже можно просчитать. Человеку, чтобы домутировать от ланцетника, потребовались сотни миллионов лет. У вирусов другая скорость, им достаточно нескольких месяцев. Чем дольше длится эпидемия, тем больше будет мутаций. Их сейчас уже тысячи, но основная масса не распространяется, потому что они слабые, и для вируса вредны. Пока только пять стали ему полезны – при которых он становится зловреднее. Понятно, что преимущество для распространения будет иметь тот штамм, который более агрессивен – он же успевает заразить раньше. Когда мы привьем 70 процентов населения планеты, включая беднейшие страны, к вероятности чего я отношусь с сомнением, тогда мутации прекратятся, потому что прекратит существование эпидемия.
