В ноябре прошлого года, выступая с очередным Посланием народу Казахстана, президент Нурсултан Назарбаев сообщил, что поручил правительству разработать новую программу приватизации, включив в нее все организации, находящиеся в государственной собственности, в том числе входящие в «Самрук-Казына», «Байтерек» и «КазАгро». В беседе с корреспондентом Казинформ известный казахстанский политолог Марат Шибутов поделился своим мнением по поводу проходящей приватизации и ее последствий для дальнейшего развития экономики страны.
- Марат Максумович, чем отличается нынешняя волна приватизации от предыдущих?
- Ну, я бы сказал, что у нас приватизация состоит из двух периодов, определяемых разными постановлениями: Постановлением правительства от 31 марта 2014 года и Постановлением правительства от 30 декабря 2015 года № 1141. Там есть разница по составу продаваемых предприятий. Думаю, что причины почти те же, что и в 90-е - руководство страны хочет сделать государство более эффективным, дать возможность бизнесу свободно конкурировать. Но в нынешней приватизации есть и дополнительный фактор - она идет одновременно с легализацией имущества и амнистией капиталов. То есть, она сразу служит и возможностью вложить амнистируемые деньги. Изменена еще и процедура - если раньше часто сделки совершались напрямую и конкурсы были закрытые, то теперь это открытые электронные аукционы. Раньше аукционы шли на повышение цены, а сейчас на понижение цены, и если организация не будет продана, она ликвидируется. То есть все, стало намного более открытым и доступным.
- Какого эффекта Вы ожидаете от разгосударствления таких крупных предприятий, как, например, «СК-Фармация», «Казгеология» и АО «Парк ядерных технологий»?
- Я не знаю - потому, что все зависит от политики собственника. Может быть, будет успех, а может быть - неудача. Но что-то у меня есть сомнения насчет возможностей наших бизнесменов содержать такие сложные объекты, как «Парк ядерных технологий». Тут еще есть и такой вопрос - сохранят ли эти организации контракты с действующими ведомствами или нет? Если нет - то будут проблемы.
- Какие объекты должны оставаться в государственной собственности?
- Это, прежде всего, объекты, нужные обществу, в целом, и находящиеся в тех сферах, где крайне трудно получение прибыли. То есть культура, образование, медицина, наука, высокие технологии - их наш бизнес сейчас слабо потянет. Но, вообще - ведомства и акиматы хотят сохранить всех. Как говорил премьер-министр Бакытжан Сагинтаев, постоянно есть просьбы сохранить ту или иную организацию. Но это естественный процесс для любой организации - оставлять себе максимум ресурсов. Недостатком текущей приватизации я считаю то, что ни в постановлении правительства 2014 года, ни в постановлении правительства 2015 года нет четких критериев - какие организации надо приватизировать. Каждый государственный орган определяет их самостоятельно, отсюда и хаос.
- Насколько целесообразно проводить приватизацию нацкомпаний в условиях кризиса?
- На мой взгляд, это нормальный метод снижения управленческой нагрузки, улучшения ситуации на рынке - уменьшение конкуренции со стороны государственных компаний, снижение коррупции. Просто, если ее не делать сейчас - будут очень большие проблемы. Государство ведь не получает доходы от государственных компаний - дивиденды всегда меньше вложений в уставный фонд этих компаний. Хотя, на самом деле, прибыль у них есть - они просто не платят дивиденды. То есть, сокращаются перманентно убыточные активы. И тут, конечно, все зависит от рынка - сколько на рынке дают сейчас за компанию, столько она и стоит на самом деле. Но вообще особой скупки не наблюдается - еще достаточное количество активов не продано, особенно в регионах.
- Спасибо за беседу.
