Если внести в Гражданский кодекс РК наказание за дискриминацию по половому признаку?
Подруга бьется в истерике у меня на кухне. Дочь подруги делает то же самое в зале на диване.
У них трагедия: очередной начальник в очередной раз возжелал юной плоти дочери подруги.
- Адия-тате, я что, похожа на б... дь? – вопит девочка из последних сил. Постепенно вопли переходят во всхлипы: валерьянка наконец подействовала. Вздохнув, Айгерим засыпает. Салтанат (мама) смотрит на меня и произносит неизбежное:
- Давай выпьем.
- Давай.
«Женщине о семье, а не о карьере думать нужно»
Наш первый тост будет за наши мозги – «золото-медальные», «красно-дипломные», но так никому и не понадобившиеся в Казахстане. Впрочем, чего я вру? Они понадобились много раз: Салте, например – когда она писала проекты, один за другим, по очень вежливой просьбе своих начальников. Другое дело, что на титульных листах 90% из этих проектов никогда не появится ее фамилия. «А зачем это тебе? – недоумевало начальство. – Женщине о семье, а не о карьере думать нужно».
Видимо, именно с этой благородной целью – чтобы Салтанат думала не о карьере, а о семье – ее никогда не продвигают по службе. Те, за кого (для кого?) она пишет проекты, ездят на симпозиумы, выступают на важных совещаниях, в итоге получают должности и награды, а она так и сидит в лаборатории. Впрочем, вру: иногда ее все-таки зовут. Когда приезжают иностранцы и кто-то должен изложить суть проекта на English. Впрочем, и тогда начальство не считает нужным ее как-то представить, и вежливые иностранцы остаются в неведении: суперсильная переводчица? Очень профессиональный ассистент? «Наша девочка», - в первые годы жмурились от вожделения ее начальники. «Наша татешка», - уже пару лет как начальники поменяли ее «статус», и их молодые и борзые будущие преемники с удовольствием подхватили новое «определение».
Салте уже давно по фиг – что «татешка», что «девочка». Лишь бы оставили в покое. Потому что...
- Это, видимо, у нас наследственная проблема, - кивает она мне на диван, где, всхлипывая, спит Айгера. – Ты же помнишь, как ко мне сначала подкатывали?
От «девочки» до «татешки»
Ну да. Когда Салтанат была еще в статусе «девочки», она много раз так же ревела у меня на диване. Потому что ее начальство сначала оценило ее попу и грудь, и только потом, за неимением доступа к первому и второму – ее мозги.
- Нет, ты помнишь, как он мерзко меня «клеил»? – вопит Салтанат, и я на нее «шикаю» - у нас там ребенок спит. – Помнишь, я тебе рассказывала? Этот козел даже не вставал со своего кресла. Нагло раскидывал ручищи – «Иди ко мне!».
Салта по неопытности в первый раз подошла. Думала – начальник хочет показать ей какие-то материалы. Он же – опять-таки, не вставая с кресла – изловчился и свободной рукой сильно потянул ее к себе. Оказавшись у него на коленях, Салта вскочила:
- Вы что?
- А что? – широко улыбнулся шеф. – Ты – красивая девушка, я – сильный мужчина...
Поскольку Салтанат откровенно не захотела испробовать его силу, ее так же откровенно стали гнобить.
Заваливать работой.
Давать сложные, чтобы не сказать – откровенно провальные задания.
Вызывать на работу в выходные и, в выходные же – отправлять в командировки.
Салтанат («вот дура!» – говорили в институте) справлялась со всем.
Именно тогда начальство оценило ее работоспособность и мозги и поставило и то, и другое на службу себе, любимым. Каким именно образом – см.выше.
Но она не возражает.
Она давно поняла: мы живем в мужском мире. В принципе и в общем. А Казахстан, в частности – это сгусток, апофеоз, апофигей этого самого мужского мира, и если ты «ничья дочь», «ничья жена», «ничья любовница», ты никогда ничего не добьешься. Будь ты хоть семи пядей во лбу.
У Салты точно семь пядей во лбу – уж я-то знаю. Но это не мешает большинству мужчин, от пресловутого начальника до таксиста, разговаривать с ней снисходительно-насмешливо. Не замечать очевидное – ее супермозги. Через секунду после использования ее знаний забывать о том, какой у «татешки» багаж этих самых знаний. И, наконец, вступая на опасную территорию, где она точно круче, профессиональней и знает много, много больше – просто затыкать ее.
Аргумент – железный и неизменный:
- Ты же баба!
...И ей нечего на это возразить. А что? Правда – баба. Вот она, грудь четвертого размера, которая и сейчас, в «татешкином» возрасте, в полном порядке. Вот они – рожденные ею дети, как на грех, одни дочери. Вон старшей уже тоже каждый второй норовит объяснить, что... она – баба.
Какой дурак сказал мужчинам, что они умнее женщин?
...Айгерим выспалась и успокоилась. А через неделю позвонила мне, сообщив классную новость: шеф отстал! У них появилась новенькая – хорошенькая как куколка и сговорчивая – «как резиновая кукла» - цинично сказала Айгера. «Хотя, - продолжила она, – совсем небедная».
...Через пару месяцев нам с Салтой понадобилось заехать к Айгерим в офис. Алюкобонд, секьюрити, шлагбаум, стоянка. «Знакомая машина», - пробормотала Салтанат, когда мы с трудом припарковали мою «тойоту» в тени джипа–«прадо».
- Подождете пять минут в приемной? – веселая (слава Аллаху!) Айгера забежала с папкой к вице-президенту компании. Дверь к президенту (все-таки это неправильно – большие общие приемные) была закрыта, но неплотно. Торопились, что ли?
- Ну давай, давай, девочка! – мы с Салтанат переглянулись, услышав из-за двери знакомую интонацию, но – совершенно чужого голоса.
Впрочем – тот самый голос не заставил себя ждать.
- ...твою мать! – слабым стариковским шепотом произнес за нашими спинами первый Салтин начальник – тот самый, который «лапал» сотрудниц, не вставая с начальственного кресла. Вот чей это был джип. А в кабинете у президента компании, даже точнее – на коленях у дядьки, у которого (все знают) три только официальных токал, сидела...
- Внучку ищете? – ехидно-дружелюбно сказала бывшему Салтиному шефу вернувшаяся откуда-то секретарша. – Она минут через 20 освободится...
В прошлом году в Казахстане предложили законодательно закрепить понятие «сексуальные домогательства». И, соответственно, ввести за эти самые домогательства наказание. Тогда юристы разошлись во мнениях: Жангельды СУЛЕЙМАНОВ (именно он предложил ввести ответственность за сексуальные домогательства) предложил ввести изменения в Уголовный Кодекс. Другие его коллеги посчитали, что можно обойтись и Гражданским.
- А нельзя внести, все равно в какой кодекс, еще кое-какие изменения? – поинтересовалась Салтанат, когда я сообщила ей эту новость.
- Какие еще? – развеселилась я.
- За дискриминацию по половой принадлежности, – совершенно серьезно ответила подруга. – Я недавно задумалась, что меня больше оскорбляет: сексуальный харрасмент или то, что мужчины считают, что член в штанах обеспечивает им превосходство в мозгах?
- Определилась? – с подозрением спросила я.
- Пока нет. Но если с первым мне все более-менее ясно – ну, они так по-тупому утверждаются - то как быть со вторым? Какой дурак сказал им, что они умнее нас?..
