Но чем власть готова пожертвовать: школами и детсадами или саммитами и форумами?
Несмотря на то, что в последние пару дней падение мировых цен на нефть вроде бы приостановилось, что тут же дало повод разного рода «экспертам» начать гадание на кофейной гуще, правительство, судя по всему, начинает учиться жить в эпоху низких цен. Очередные тучные годы, сопровождаемые пафосными мега-проектами типа скоростной железной дороги «Алматы-Астана» над Балхашом и стеклянного купола, призванного закрыть Астану от суровых морозов, приказали долго жить. Депутаты мажилиса сегодня приняли в работу проекты законов «О республиканском бюджете на 2015-2017 годы» и «О гарантированном трансферте из Национального фонда РК на 2015-2017 годы», поступившие вчера из правительства. Депутат Гульжана КАРАГУСОВА сообщила коллегам, что «законопроект предусматривает внесение изменений в параметры республиканского бюджета. Основанием для внесения этих изменений, в первую очередь, послужили изменения прогноза макроэкономических показателей на 2014-2018 годы, а также снижение поступлений в доходную часть бюджета по итогам 9 месяцев 2014 года».
Ранее министр финансов Бахыт СУЛТАНОВ заявлял, что доходы бюджета следующего года, без учета трансфертов из кубышки Нацфонда, прогнозируются в сумме 4 триллионов 338 миллиардов тенге, что ниже уровня 2014 года на 23 миллиарда тенге. Это значит, что правительство начинает затягивать пояса. И скоро мы узнаем, чем власть готова пожертвовать: новыми школами и детсадами или новыми международными саммитами и форумами.
Думаю, ни один немец или даже француз не следит за нефтяными котировками так внимательно, как казахстанец. Неудивительно – для нас это вопрос жизни и смерти, так как нефтегазовая отрасль формирует порядка четверти ВВП Казахстана. По итогам прошлого года доходы от экспорта нефти составляли 57 процентов от общего объема экспортных доходов. По оценкам, звучавшим из уст разных министров и чиновников рангом поменьше, бюджет текущего года у нас базируется на среднегодовой цене на нефть то ли в 90, то ли в 95 долларов за баррель. И пока нас спасает
только то, что речь идет именно о среднегодовой цене, и высокие цены в первом полугодии сглаживают низкие сегодняшние. И второе – до конца года осталось практически два месяца, и бюджет по большинству статей, в общем-то, уже практически исполнен.
Прогнозировать сегодня перспективы цен на нефть не возьмется, думаю, ни один здравомыслящий человек. Но, по большому счету, не столь уж важно, на основе какой среднегодовой цены верстается госбюджет, его всегда можно переверстать, при необходимости секвестировать и т.д. Гораздо большего внимания заслуживает цифра, озвученная вчера первым вице-министром энергетики Узакбаем КАРАБАЛИНЫМ. По его данным, текущая себестоимость добычи нефти на казахстанских месторождениях в среднем составляет порядка 50 долларов за баррель. Даже если сделать скидку на то, что цифра эта достаточно условная, и себестоимость добычи на Кумколе и на Узене разнятся не на доллар и не на два, следует помнить, что это только голая себестоимость добычи. Сюда надо добавить стоимость транспортировки с континентального Казахстана на мировые рынки, налоги и зарплату нефтяников, экспортную таможенную пошлину, маржу добычников, трейдеров и посредников. Если падение мировых цен на нефть продолжится, а перспектива этого вполне реальна, то, по словам вице-министра Карабалина, «добыча станет убыточной, недропользователи могут сократить бурение новых скважин и решать вопрос о сохранении рентабельности». Так завуалированно названо снижение объемов добычи нефтяными компаниями, сокращение налогооблагаемой базы, и далее по цепочке – поступлений в бюджет и Нацфонд, увольнение работников и прочие малоприятные вещи, которые мы проходили в эпоху конца 90-х.
Но ведь и это не заставит нас сдаться от борьбы за право проведения зимней Олимпиады-2022, верно? Мы ведь не какой-нибудь там Краков или Осло!
